Чтение онлайн

В стране происходило что-то серьёзное. Вооружённые столкновения в Новгороде были лишь вершиной айсберга. Союз Русских Княжеств раздирала невидимая война, основными силами в которой являлись спецслужбы.

Про арест Матвея Оболенского я не нашёл ничего, зато обнаружил заметку про перестрелку возле дома, где находилась та самая конспиративная квартира Марии. Сообщалось о гибели пяти сотрудников УВР и двух сотрудников ГСБ, но подробности не уточнялись.

С меня же сняли все обвинения. Звонил представитель

УВР, сообщил, что дело моё закрыто за отсутствием состава преступления. Оказалось, мне чуть было не пришили разглашение государственной тайны.

Сложно сказать, какую цель преследовали Голицыны, когда натравили на меня своих пешек. Возможно, пытались заставить отказаться баллотироваться в канцлеры. Но сейчас Пётр Голицын сдержал своё слово. Теперь и мне предстояло выполнить свою часть сделки и отправиться во Франкфурт, чтобы продолжить защищать человечество от терраморфов. И какая бы борьба политических и экономических интересов ни шла вокруг серых зон, главным было предотвратить нависшую над миром угрозу, чем я и намеревался заняться по мере возможностей.

Но была и другая цель: я собирался выкрасть данные из внутренней сети исследовательского института и передать их Ростиславу Борецкому. В этом мне должны были помочь люди из информационной безопасности великого князя, о чём мы с ним и условились во время последней нашей встречи. На научной базе возле франкфуртской зоны режим был, строже, чем в тюрьме, но у меня всё-таки родились идея, как провернуть дело. Ну а получится или нет… оставалось верить в лучшее.

Отъезд был назначен на понедельник.

В воскресенье же я пригласил на обед двух своих невест, чтобы обсудить кое-какие вопросы.

Мы с Ирой, Ксенией и Вероникой сидели в малой столовой за круглым столом, накрытым белой скатертью, трапезничали. Я смотрел на этих трёх девиц и всё больше понимал, как непросто будет им ужиться. Ксения — вся из себя важная аристократка, Вероника — импульсивная и своевольная девчонка. С этими придётся особенно трудно. С Ирой мне было легко, но её надо вписать в коллектив, сделать так, чтобы её уважали, несмотря на происхождение.

Пока же чувствовалось, что Ксения и Вероника как-то косо поглядывают на Иру. Возможно, к ней относились бы лучше, если б я не нарушил порядок заключения браков. Однако я поставил девушку из простой семьи выше знатных барышень; Вероника с Ксенией не понимали, почему простолюдинка оказалась важнее их, и это, кажется, било по их аристократической гордости. С точки зрения высшего света мой поступок выглядел некрасиво, и Николай не раз твердил об этом. Просто я к подобным правилам приличия относился слишком легкомысленно и, наверное, даже с некоторой долей презрения.

За обедом мы общались о погоде, музыке, кино и прочих пустяках. Я в основном молчал, наблюдая за девушками, за тем, как они ведут себя.

Ксения

и Вероника довольно мило беседовали друг с другом, вопреки моим опасениям. Они говорили, что называется, на одном языке. Скорее всего — обычное аристократическое лицемерие, но главным было то, что они ведут себя в рамках приличия, и хорошо, если так останется впредь.

А вот на Иру Ксения и Вероника внимания не обращали, а она сидела, уткнувшись в тарелку, и молчала почти весь обед.

— Ир, может, расскажешь, чем занимаешься сейчас? — спросил я, воспользовавшись паузой в болтовне двух других девушек.

— Учусь на факультете информационной безопасности, — ответила Ира, не поднимая взгляда, — в новгородском политехническом институте. Точнее, сейчас я сижу дома пока… рана не зажила. Ну в общем…

— В общем, Ира у нас специалист по программированию, взломам и прочем таком духе, — продолжил я, увидев её замешательство.

— И где ты умудрилась пулю поймать? — спросила Вероника. — Не за компьютером же?

— Это когда Артёма пытались арестовать, — ответила Ира. — Мы выбирались из дома, и меня подстрелили.

— А ты, кстати, не рассказывал про тот случай, — Вероника посмотрела на меня. — А нам очень интересно послушать.

— В общем-то, ничего интересного и не было, — ответил я. — На меня устроили засаду возле въезда на подземную стоянку. Я отбился, и мы заперлись в квартире. Потом, когда моя сила восстановилась, выбрались из окружения. Родня помогла.

— А в интернете пишут, что сражение было кровопролитным, — заметила Ксения. — Журналисты окрестили «бойня на Парковой пятнадцать».

— Бойня была в Волыни весной, когда нашу роту бросили на пулемёты, — ответил я. — А тут — пустяки.

Тем временем слуга принёс десерт, и разговор девушек переключился на еду, диеты и прочие малоинтересные вещи, от которых я едва сдерживал зевоту. К моему несостоявшемуся аресту больше не возвращались, да и не хотелось особо.

После обеда переместились в соседнюю комнату. Здесь на полках стояли полтора десятка моделей парусных судов. Наверное, кто-то из членов семьи увлекался моделированием, вот и оставил потомкам такое необычное наследство. Когда я впервые увидел эту флотилию, целый час, наверное, рассматривал.

Как мне казалось, это была одна из самых уютных гостиных в особняке.

Мы с Ирой уселись на двухместный диван, Ксения и Вероника расположились в креслах напротив. Вероника откинулась на спинку и, закинув ногу на ногу, стала слегка покачивать ножкой в тёмных колготках и лакированной чёрной туфле. Ксения сидела ровно, словно кол проглотила, её руки спокойно лежали на коленях. Всем своим видом она демонстрировала глубокое внутреннее достоинство. Сегодня она была одета в закрытое чёрное платье до колен и белый пиджак.