Чтение онлайн

– Матушка, вы же понимаете, что мисс Мэйхью необходимо время от времени вычесывать вошек.

– Миледи, вам вредно волноваться! – вновь вмешалась мисс Стюарт, затем повернулась к Софи и объяснила: – Мисс Мэйхью иногда будет нужно помогать приводить в порядок волосы. Гм… Слегка. Вы с этим справитесь.

– Хотел бы я посмотреть, как подобное «слегка» у вас получится, мисс… Бартон! – вновь усмехнулся Линдхерст.

Он сказал это достаточно тихо, рассчитывая, что никто, кроме Софи, его слов не услышит.

Софи вспыхнула. Он еще смеет сомневаться, сможет ли она делать легкую

стрижку! Мерзавец! Ничего, она еще покажет ему, что умеет не только приседать в реверансах. Стрижка? Что ж, придется овладеть и этим искусством! Да и не только им. Она сумеет сделать все. Пусть этот лорд умрет от злости и досады!

Сложив губы в обезоруживающую улыбку, Софи обратилась к мисс Стюарт:

– Будьте любезны, скажите ее сиятельству, что я благодарю за оказываемую мне честь и принимаю сделанное предложение…

Чудовище отнюдь не шутил, сказав, что нужна камеристка, хорошо владеющая жесткой щеткой для волос и умеющая вычесывать вшей. Невероятно грязные волосы мисс Мэйхью, как и ее непромытое тело были настоящим раем для всевозможных паразитов. Вода в ванне после ее первого купания была не чище, чем в сточной канаве. Чтобы хоть как-то привести волосы и тело гостьи в приличное состояние, Софи пришлось заставить Минерву трижды принимать ванну и каждый раз отдраивать кожу щеткой, а волосы промывать чуть ли не кипятком.

После первой ванны Софи чуть не стошнило при виде бурой жидкости с плававшими на поверхности дохлыми вшами и блохами. Подавая Минерве платье, в которое та должна была переодеться, она инстинктивно держалась па расстоянии вытянутой руки от этого пугала. Возможность прикосновения к ней вызывала у Софи чувство брезгливости.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж и освещая гостье ступеньки, чтобы та не упала, Софи никак не могла понять, как мисс Мэйхью не противна самой себе. Но той, видимо, и в голову не приходило ничего подобного – она весело смеялась, несомненно довольная собой. Казалось, что даже неприятный запах своего тела она воспринимала как божественный аромат.

Софи тяжело вздохнула. Как мог этот мистер Брамбли позволить своей родной дочери довести себя до такого скотского состояния? Наверное, потому что сам был неопрятным, насквозь пропахшим рыбой. Какое ему дело до элементарной гигиены дочери?

В дальнейшем Софи выполняла обязанности камеристки мисс Мэйхью достаточно спокойно. Гостья не только не возражала принимать ванну трижды в день, но и согласилась добавлять в воду розовое масло. На последнем, Софи особенно настаивала, потому что оно устраняло рыбный запах.

Когда же после всех подобных процедур Софи укладывала отмытую и сразу посвежевшую девушку в постель, та радостно улыбалась и, похоже, ощущала себя наверху блаженства. Перед сном Минерва поклялась Софи, что на следующий день выловит всю форель из близлежащей речушки.

Итак, Софи в принципе доказала Чудовищу, что может работать камеристкой. Оставалась только одна проблема, вернее – две. Первая – необходимость уговорить Мэйхью немедленно расстаться с ее ужасной широкополой шляпой – представлялась Софи вполне преодолимой. Вторая же заключалась в том, чтобы к утреннему посещению церкви

привести в божеский вид единственное приличное платье гостьи, кишевшее насекомыми.

О том, чтобы его выстирать, не могло быть и речи: за ночь платье просто не успеет высохнуть. Попробовать что-нибудь подыскать в доме? Но мисс Мэйхью – миниатюрная девица, и платья маркизы, мисс Стюарт или самой Софи ей никак не подойдут! Оставалась одна надежда: Пэнси.

Софи бросилась в спальню, моля Бога, чтобы Пэнси в этот момент не отправилась к своему кавалеру. Увидев пробивавшийся из-под двери комнаты свет, она облегченно вздохнула: Пэнси была дома…

– Пэнси! Слава Богу! – воскликнула Софи, ворвавшись в комнату.

Пэнси сидела за столиком перед зеркалом и примеряла чудовищно уродливую шляпу.

– Как? Идет? – спросила она, явно довольная ужасным головным убором.

Софи посмотрела на дикое нагромождение искусственных цветов, разноцветных лент и грязных перьев, не зная, что ответить. Ей очень не хотелось огорчать бедную девушку откровенной оценкой.

– Д-да… – неуверенно и чуть заикаясь начала она. – Такое разнообразие красок… Но я не знаю, с чем ты могла бы ее носить. Она новая?

– Новая только для меня… А вообще-то далеко не новая… Мисс Стюарт дала мне несколько искусственных цветов, и я украсила ими поношенную шляпу, ну и конечно, приспособила сюда же ленты и перья. Занималась этим почти две недели!

Она резким движением сорвала с головы шляпу, в результате чего два цветка и перья упали, рассыпавшись по иолу. Пэнси нахмурилась, нагнулась, чтобы их поднять, и вдруг разразилась рыданиями.

– О, проклятое старое барахло! – запричитала она. – Как только мне пришла в голову идиотская мысль сделать из него что-нибудь путное!

И со злостью швырнула шляпу на пол.

Софи молча стояла рядом, не зная, как реагировать на неожиданную истерику. А Пэнси, закрыв лицо ладонями, продолжала лить слезы. Ни о каком разговоре не могло быть и речи. Софи поняла, что сначала надо попытаться утешить плачущую прачку. Но как? Задув свою свечку, она повесила грязное платье Минервы, которое держала в руках, на спинку стула, а сама опустилась на него с крайне озабоченным видом. Ею овладело чувство полного бессилия. Как успокоить рыдающую девушку? Что для этого надо сделать? Софи не знала… А потому злилась на себя. Может быть, имеет смысл вовсе не замечать чужих слез? Пусть Пэнси от души выплачется, успокоится и сама возьмет себя в руки. Или же надо найти какие-то слова? Но какие? Ей еще никогда не приходилось успокаивать безутешных служанок. Вот задача!

Но тут Пэнси прекратила рыдать и подняла голову.

– Я так хотела завтра выглядеть красивой! – дрожащим голосом сказала она. – Мы с Эзрой собирались утром встретиться в церкви, а потом пойти куда-нибудь. И вот…

Она наклонилась и подняла с пола шляпу.

Ах вот в чем дело! У Пэнси завтра свидание с Эзрой Шипли, и она расстроена тем, что не может появиться перед ним в новой шляпе!

Теперь Софи знала, как заставить Пэнси улыбнуться. Надо поговорить о ее кавалере!

– Ага! Наконец-то я познакомлюсь с твоим таинственным ухажером! – Софи широко улыбнулась.