Поверь и полюби
Шрифт:
В ее планах на следующий день предполагалось только чаепитие с леди Неллер и ничем не примечательная вечеринка у Сибрайтов. Ни то ни другое не обещало стать запоминающимся событием.
Пока Софи думала, как отреагировать на неожиданное заявление тетушки, Элоиза ткнула сына веером в бок и прощебетала:
– Ну что, Эдгар, сообщим ей потрясающую новость? Или пусть это будет для Софи сюрпризом?
Эдгар вздрогнул от легкого укола веером и, оторвавшись от созерцания плывших за окном экипажа окрестностей, ответил не без
– Обязательно все расскажите, чтобы она должным образом оделась. Завтра Софи просто обязана выглядеть как можно лучше!
– Наша Софи всегда хороша, Эдгар! – возразила Элоиза. – Поэтому и получила столь блестящее предложение. – Казалось, что тетушка вот-вот лопнет от нетерпения. Она сжала руку Софи и разразилась потоком долго сдерживаемых чувств: – Это правда, дорогая! Тебе сделано прекрасное предложение. Сегодня Эдгар получил восторженное письмо, а автор этого послания просил разрешения нанести нам визит завтра утром.
Софи смотрела на тетушку, потеряв от ужаса дар речи. Это озадачило Элоизу.
– Ну что? – прошептала она. – Разве не чудесная новость?
Чудесная? Софи показалось, будто что-то очень тяжелое сдавило ей грудь, мешая вздохнуть. Единственным мужчиной, предложения которого она всей душой желала, был Юлиан, но тетушка и кузен явно имели в виду кого-то другого. В противном случае Элоиза постаралась бы поскорее запереть ее на ключ, а не светилась бы от радости, как при виде сказочного принца. Нет, это мог быть только один человек!..
Линдхерст…
В животе у Софи заурчало, как будто она и впрямь отравилась несвежими устрицами. Чувство тошноты еще больше усилилось, когда кузен повернул голову и уставился на нее своими неумолимыми глазами. Софи казалось, что этот испытующий взгляд будет длиться вечность. Эдгар отвел глаза и скорее пролаял, чем произнес:
– Что, девочка? Ты, похоже, даже не хочешь узнать имя своего будущего супруга?
– Не надо, Эдди! – Элоиза снова ткнула сына веером в бок. – Доставь ей удовольствие самой догадаться. Правда, это будет нелегко. – Она очаровательно и гордо улыбнулась. – Особенно при окружающем нашу Софи легионе воздыхателей, только и думающих, как попасть в женихи. Что ж, это может быть и один из них. Даже…
– Его имя Линдхерст, – резко оборвал Элоизу сын. – И ты, Софи, должна принять его предложение.
Принять его предложение! Боже! Предложение этого властного, своенравного человека! Софи открыла было рот, чтобы выразить решительный протест против подобного насилия, но слова застряли у нее в горле, и она смогла лишь истерически вскрикнуть.
– Ты должна поступить так, чтобы он захотел обручиться как можно скорее, – продолжал Эдгар, нарочито не обращая внимания на эмоции кузины. – Может быть, поцелуями и заигрыванием ты даже сможешь склонить лорда к совместной поездке в его фамильное имение в Гретна-Грин.
Софи долго смотрела на Эдгара, беззвучно шевеля губами и стараясь
– Как ты посмел! – крикнула она в лицо кузену, сжав кулаки. – Как ты осмелился требовать, чтобы я вышла замуж за этого отвратительного человека?! Разве ты не знаешь, что я его глубоко презираю?
Эдгар ответил злобным, громким смехом.
– Да, я осмелился… Осмелился, моя дражайшая сестричка! Потому что лорд Линдхерст стоит семьдесят тысяч годового дохода и является наследником всего состояния маркиза Хирфорда.
– Не Хирфорда, а Биксфорда, – поправила его Элоиза. – Я помню, леди Сибрайт говорила, что его отец – маркиз Биксфорд. Или Хартфорд? – Она покачала головой и тяжело вздохнула: – Право, не знаю, что в последнее время со мной происходит. Просто не могу удержать в голове титулы и имена всех светских львов! Хотя отлично помню, что фамильное имение лорда Линдхерста находится где-то в Сомерсете. А вообще…
Эдгар досадливо махнул рукой, остановив многословие своей матушки.
– Хирфорд или Биксфорд – какая разница? Честное слово, фамилия не так уж важна. Главное – какое за ней скрывается состояние.
– А как же сам человек? – с вызовом вмешалась в разговор Софи. – Как же быть с моими чувствами?
Она не могла поверить своим ушам. Тетушка и двоюродный братец говорили о ней, как о серебряной ложке, которую решили продать на аукционе.
– Какие еще чувства? – со злостью выпалил Эдгар. Софи в бессильной ярости заколотила кулаками по коленкам.
– Ты считаешь, что вовсе не имеет значения, люблю ли я человека, которого вы предназначаете мне в мужья?!
– Не имеет, – фыркнул Эдгар.
– Но для меня – имеет!
В ответ последовало очередное издевательство.
– Послушай, сопливая девчонка, что ты понимаешь в любви?
– Во всяком случае, куда больше, нежели ты!
Глаза Эдгара сузились, и взгляд стал еще более колючим.
– Что?! Уж не хочешь ли ты сказать, что в кого-то влюбилась?
Софи с вызовом посмотрела на кузена:
– Если желаешь знать, это действительно так!
– Боже мой, Софи!.. Дорогая, – вдруг прохрипела Элоиза, хватаясь за грудь. Так она обычно поступала в минуты волнения или раздражения. – Надеюсь, ты не сделала ничего… Я хочу сказать… не совершила никакой… глупости? Ведь правда?
Вместо Софи ей поспешил ответить Эдгар:
– Успокойтесь, мама! Уверяю вас, Софи ничего страшного пока не совершила. – Он перевел взгляд со своей взбунтовавшейся кузины на задыхающуюся от эмоций матушку. – Она же всегда была у нас на глазах, мама, – спокойно сказал он. – А потому единственное, что Софи могла успеть, – так это раз-другой с кем-то поцеловаться. – Тут он снова посмотрел на кузину. – Ну а теперь, милая моя, скажи-ка, с кем ты целовалась?
Софи гордо подняла голову и с подчеркнутым недоумением пожала плечами: