Чтение онлайн

А кроме того — пленницей Агентства.

Эви не давала покоя одна мысль, зачем вообще им понадобилось «ремонтировать» ее, если затем ее все равно потихоньку уберут.

И чем дольше она размышляла над этим во время своего затянувшегося выздоровления, тем сильнее сомневалась в том, что Агентство выдаст свое присутствие. Так оно даже удобней — пусть они и спасли ей жизнь. У Эви возникло неприятное чувство, что ею снова попользовались.

Когда же кости ее срослись и Эви, наконец, встала на ноги, к ней явился посетитель,

подтвердивший худшие из ее опасений.

Эви как раз делала пятидесятое отжимание — кстати, отдавая себе отчет, что вздумай она заниматься чем-то таким, что причинило бы вред ее здоровью, как врачи молча вошли бы в палату и положили этому конец. Эви уже давно поняла, что даже туалет находится под их неусыпным контролем. Дверь открылась. Но вместо врача или сестры в палату вошла Сукиота.

У Эви на языке вертелся вопрос, почему ее оставили в живых.

Она прекратила свои отжимания, выпрямилась, опираясь на костыль, и бросила в лицо Сукиоте:

— Кто-то наверняка успел ко мне, не позднее, чем через пять минут, а иначе бы мне конец. Я и так потеряла слишком много крови.

Сукиота покачала головой. На ней был надет один лишь невыразительный бесполый костюм, а знаком отличия служила пристегнутая к лацкану магнитная карточка.

— Мы успели к тебе через тридцать секунд, если вести отсчет от взрыва.

Эви покачала головой, слегка обрадованная, что ей наконец-то есть с кем перемолвиться словом. Честно говоря, она ожидала, что Сукиота, как и врачи, будет играть с ней в молчанку.

— И что теперь? Я что, под арестом? Теперь, после того как меня слегка подлатали, должна ли я понимать, что меня снова упекут куда-нибудь подальше?

Сукиота улыбнулась.

— Собственно говоря, я пришла поблагодарить тебя.

— Что?

Улыбка Сукиоты была какой-то сюрреальной, словно Эви смотрела в кривое зеркало. Господи, физически они, можно сказать, близнецы. Эви стало несколько грустно от того, что улыбка Сукиоты, должно быть, напоминает ее собственную.

— С твоей помощью моему подразделению наконец-то удалось расковырять «Ниоги». Я пыталась добиться разрешения взяться за них с тех самых пор, как стала раскапывать этих афганов.

Эви покачала головой. Ей не нравилось, какой оборот принимает ее разговор с Сукиотой.

— Помнится, в прошлый раз ты бросила мне в лицо такие обвинения как «предательница».

Сукиота продолжала улыбаться. Она вытащила из кармана пакетик для сбора улик и принялась перебрасывать его с руки на руку.

— Предположим. Не располагай я кое-какими связями, Агентство наверняка сочло бы тебя одной из участников заговора. Мозговой Центр на случай внутреннего кризиса, как вы себя называли. Мы покончили с этим дерьмом еще пару недель назад.

До Эви дошло, что она провела в больнице уже уйму времени.

— Со всеми?

— Сейчас мы проверяли архивы, но как мне кажется, нам удалось проследить всех, за исключением одного.

Из тех, кого ты нам указала, Фрей, Габриэль и Дэвидсон сыграли в ящик, от Фитцджеральда остались одни угольки, Хофштадтера пришлось отправить в палату интенсивной терапии с последней стадией сердечного приступа, и теперь бедняга все никак не может очухаться. Он находится двумя этажами ниже.

— А Прайс?

— Именно его мы пока не досчитываемся.

Сукиота продолжала улыбаться, и это начинало раздражать Эви.

— Так, значит, ты подставила меня?

Сукиота подбросила вверх мешочек для сбора улик, проследив глазами за его полетом.

— Ты мне тоже порядком нагадила, — она поймала пакет и снова подбросила. — Но ты мне нужна. И ты сделала свое дело.

— Так значит тот случай в метро…

Сукиота пожала плечами и поймала пакет.

— Ах! Я так и знала, все-таки меня подставили!

— Все равно ты бы сделала то, что ты сделала. Я поняла, что для меня это единственный шанс с твоей помощью приблизиться к заветной цели.

— К черту, — закричала Эви. — Тебе давно было известно об этой «Ниоги». Да если бы ты захотела, то в любую минуту могла ворваться туда, без всякой моей помощи.

— Можно подумать, Ишем, что ты ничего не понимаешь. Федералы предоставляют Агентству широкое поле деятельности, если речь идет о сугубо внутренних делах, а в случае с «Ниоги» мы имели дело с корпорацией, пользующейся поддержкой большинства конгрессменов и правительственных чиновников. Как, по-твоему, я могла получить их согласие?

— Но ты же все равно попала внутрь башни.

— После тебя…

— Что?

Сукиота рассмеялась.

— Я же сказала, мне пришлось пойти ради тебя на кое-какие хитрости. Перед тем как выпустить тебя, я восстановила в Агентстве твое личное дело.

Эви вытаращила глаза.

— А когда дело касается действующего агента-оперативника, то в силу вступают особые правила.

— Значит, ты использовала меня в качестве предлога?

Сукиота кивнула.

— А после всего, что мы предприняли, было бы просто непозволительно бросить тебя на произвол судьбы. Признайся, получилось бы несколько некрасиво.

Внезапно до Эви дошло, что круг замкнулся. Она снова вернулась к тому, с чего начала — с винтика в механизме Агентства. И снова, впрочем, как и всегда, у Эви не было выбора.

Эви вздохнула. Должно быть, она просто чертовски устала, у нее не оставалось сил даже на то, чтобы разозлиться. Теперь на смену эмоциям пришла полная отрешенность.

— А что пришельцы? — вяло поинтересовалась она.

— Я бы сказала, что нам еще предстоит во всем хорошо разобраться. Федералы сейчас прочесывают каждый сантиметр комплекса ВАБТИ, здание возле Колумбийского университета и лабиринты под самой «Ниоги». Нам удалось захватить нескольких пришельцев… — казалось, что Сукиоте это словечко было явно не по душе.