Повелители сумерек
Шрифт:
Мужчина едва успел отскочить к тротуару. Девица, которой на вид нельзя было дать больше девятнадцати, смотрела на Эви в упор:
— В нас стреляют!
Второй выстрел прошил заднее стекло, разнеся его вдребезги. Внезапно раздался скрежет — это «ягуар», резко рванув вперед, задел на ходу припаркованный по соседству «Бьюик», и водительская дверь захлопнулась.
— Черт, кто-то нас обстреливает!
Они выехали не на ту полосу.
— Выруливай, милочка, на верхнюю полосу! — крикнула Эви, пытаясь удобней расположиться
— Меня зовут Крис, — произнесла девица за рулем, выруливая в ряд прямо по середине проезжей части, отчего Эви едва не вывалилась в открытую дверь.
Она бросила мимолетный, полный ужаса взгляд на проносящийся под колесами асфальт, и в этот миг очередным выстрелом разнесло пассажирскую дверь. Крис продолжала говорить, сосредоточив внимание на дороге.
— Мой отец меня теперь наверняка прибьет.
«Ягуар» продолжал выруливать вправо, покуда на полном ходу не стукнулся в тротуар. Эви отлетела назад внутрь машины, когда пожарный гидрант сделал дверь по сути дела ненужной. Ее сорвало с петель, причем Эви каким-то чудом успела убрать голову внутрь машины.
Ветровое стекло перед ними разлетелось мелкими брызгами — очередная пуля прошила салон насквозь. Крис зашлась в крике. Снег под порывами ветра залетал в машину, и Эви казалось, что у нее горят щеки. Она не осмелилась взглянуть на спидометр.
— Мы погибли, — причитала Крис. — Сегодня Новый год, а мы погибли.
— Мы пока живы.
Крис каким-то образом удалось юркнуть в едва заметный просвет в потоке машин на Бродвее, тернувшись боком на ходу, по крайней мере, о четыре машины, когда она пыталась проскочить перекресток. Эви услышала, как пуля впилась в капот, и мотор тотчас начал издавать зловещий скрип и скрежет.
— Попытайся заехать в укрытие. Они преследуют нас на аэрокаре.
— А ты, черт возьми, кто такая?
— Следи за дорогой!
Крис резко обернулась. Их «ягуар» снова занесло не на ту полосу. Им навстречу теперь летел фургон, что есть мочи ревя клаксоном.
Крис предприняла какой-то умопомрачительный, теоретически совершенно невозможный маневр. Изнутри ощущение было такое, будто машина развернулась на девяносто градусов. Фургон проскрежетал у хвоста их «ягуара», и Эви услышала, как ветровое стекло грузовика разлетелось вдребезги, прошитое пулей снайпера.
«Ягуар» помчался по какому-то переулку, пропахивая себе путь среди выброшенных ящиков и груд мусора. Эви ерзала на пассажирском сиденье, пытаясь разглядеть погоню через заднее окно. Наконец-то ей удалось рассмотреть аэрокар сквозь завесу снега. Он казался неясной тенью, маячившей в узком просвете неба между высотными зданиями.
Эви оперлась дулом «Мишкова» о спинку сиденья и прицелилась. Выстрел был не из легких, ведь огонь пришлось вести с подвижной платформы по едва различимой мишени, движущейся на огромной скорости.
Она нажала на курок, и Крис вскрикнула от испуга. Звук выстрела в тесном пространстве показался оглушающим взрывом, перекрывшим рев ветра через разбитые окна.
Аэрокар как ни в чем не бывало продолжал свой полет.
Эви приготовилась сделать вторую попытку, когда очередная пуля врезалась в фонарный столб менее чем в полуметре от нее. Не успела Эви нажать на спуск, как «ягуар» неожиданно резко развернулся влево и снова выехал на открытое пространство улицы, где уже стоял оглушающий вой десятка автомобильных клаксонов.
Теперь Эви ни за что не разглядеть аэрокар. Она потеряла его из виду в слепящем свете уличных фонарей. «Ягуар» пронесся мимо окна какого-то ресторанчика, которое тотчас рассыпалось мелкими осколками — снайпер снова промазал.
Эви смотрела вперед. «Ягуар» проскочил переход, задев на ходу такси, и Эви успела прочесть название улицы.
Каким это, интересно, образом их занесло на север, к Гудзону? Должно быть, она прозевала один или два поворота. Тем не менее это прекрасно объясняло направление уличного движения. Их машина пролетала мимо десятков автомобилей.
— Держись подальше от Гудзона!
Крис резко взяла влево на очередном переходе и гнала машину напролом, пробив указатель, направлявший людей к Голландскому тоннелю. Пуля разнесла вдребезги то, что еще оставалось от водительской двери. Крис громко кричала, пытаясь перекричать ветер.
— Черт тебя побери! Кто ты такая?
Она рыдала. На ветру слезы скатывались по ее щекам косыми ручейками. Она перескочила через бордюрный камень, задев на ходу еще одно такси, направляющееся на Кэнал-Стрит. Теперь они летели прямиком к Гудзону.
Эви следила за происходящим у них за спиной, пытаясь засечь аэрокар. Он все еще не был виден из-за слепящего блеска уличных фонарей. Эви показалось, будто она засекла вспышку, но так как стреляли из «пушки» с глушителем и, по всей видимости, промахнулись, Эви не была до конца в этом уверена.
— Крис, мне искренне жаль…
— Тебе искренне жаль?
— Мне следовало вытолкнуть тебя из машины…
— Ну, ты меня осчастливила… — в капот машины врезалась очередная пуля, и дребезжание мотора сменилось зловещим громыханием.
Впереди Эви заметила огромный оранжевый указатель объезда. Но Крис проигнорировала и его. Они пронеслись мимо еще одного, на этот раз неосвещенного указателя, возвещавшего: «Новая скоростная дорога „Вест-Сайд“, южное направление». Внизу, под ним, был, еще один почерневший от копоти указатель: «Проезд закрыт». Беглецы взлетели на подъездную эстакаду, на ходу проскочив проржавевшую заградительную цепь.
Дорожное покрытие тотчас начало нещадно сотрясать подвеску машины. Громыхание внутри капота перешло в новую тревожную тональность.