Потомок Геракла
Шрифт:
Сложившуюся ситуацию Александр обсуждал со своими соратниками и сподвижниками на военном совете, как того требовало нынешнее положение и древние обычаи. Филиппа – младшего сына Аминты III и Эвридики на этот военный совет не пригласили по уже известной и весьма существенной причине. Филипп ещё не заслужил право носить кожаный пояс полноправного воина и мужа македонского.
Пусть юноша и не сразил ещё ни одного врага на поле боя и ещё не бывал на настоящей войне, зато он обладал весьма важным для царского отпрыска качеством. Филипп никогда не пасовал перед давлением внешних сил и обстоятельств.
Пытливый
Вот и теперь он не стал умолять или канючить у старших братьев возможность хоть одним глазком узреть в первый раз в жизни таинства и реалии военного совета. Филипп просто заблаговременно проник в систему дворцовой вентиляции и дымоходов, предусмотрительно сооруженную греческими инженерами, трудившимися над строительством царской резиденции.
Без труда Филипп отыскал наиболее удобную для прослушивания отдушину, что снабжала свежим воздухом тронный зал. Комфортно устроившись на войлочной подстилке, предусмотрительно припасенной заранее, юноша безо всякой опаски разоблачения и обнаружения принялся внимательно слушать речи своих братьев, военачальников и ближнего царского круга.
Тот, кто никогда прежде не видел македонского монарха, немало удивился бы чрезвычайной простоте его внешнего вида и одеяниям. Издревле цари Македонии разительно контрастировали с персидскими владыками, греческими тиранами и египетскими фараонами.
Правители македонские никогда не придавали своей внешности вычурные атрибуты роскоши, богатства и знатности. Цари рода Аргеадов одевались одинаково со своим ближним кругом, практически ничем не выделяясь среди главных советников и полководцев. Лишь золотая диадема являлась непременным и главным отличительным атрибутом повседневного внешнего облика царя.
В свои самые лучшие праздничные одеяния цари македонские облачались во время торжественных церемоний, религиозных и государственных празднеств, а также на приёмах иноземных делегаций. В обращении со своими поданными македонские монархи также избегали излишних помпезных церемоний и раболепия.
Все свободные македонцы в общении с царём держались почтительно, но без подхалимства и притворного угодничества. Македонцы соблюдали принятый при дворе необременительный этикет, но держались в общении с монархами и членами их семьи открыто, смело и без боязни.
– Положение наше весьма тяжёлое, – без лишних отступлений и прямо к сути насущной повестки дня перешёл Архелай – один из самых опытных и возрастных царских военачальников. – Птолемей, пока мы занимались похоронами Аминты, возмутил практически всю Боттиею. Хуже того, он вошёл в союз с влиятельной знатью Пиерии13 и Элимии14. Наши люди сообщают, что Алорит обещает этим провинциям полную независимость от власти царей македонских. В замен наместники Боттиеи, Пиерии и Элимии обязуются предоставить в распоряжение Птолемея по пять сотен конных воинов и три тысячи пеших.
– Клянусь всеми тёмными и злейшими древними богами нашими, что не просто кастрирую презренного Птолемея! – вскочил, повинуясь вспышке внезапной ярости Александр. – Я лично буду
– Прежде чем предать Алорита заслуженной казни, его нужно сначала изловить, – назидательно заметил Пердикка. – А чтобы изловить Птолемея, нужно уничтожить его войско до того, как оно соберётся воедино.
Филипп в тот момент ещё раз убедился, что его старший брат Александр унаследовал от отца внешность – суровые черты лица, орлиный профиль, чёрные как смоль кучерявые волосы и борода, тёмно-карие глаза, плотное телосложение.
Однако характер свой нынешний царь полностью унаследовал от матери. Так же как и Эвридика, импульсивный Александр быстро приходил в ярость и плохо контролируемый гнев. В запале злобы и возмущения старший сын Аминты отдавал суровые и зачастую опрометчивые приказы, а также принимал роковые по своим последствиям решения.
Пердикка, напротив, своей светлой кожей и рыжеватым оттенком волос, мягкостью в голосе, астеническим телосложением, царской осанкой и походкой пошёл в мать. Однако осторожность в принятиях решений, флегматичный склад ума, неторопливость, сдержанность и взвешенность в поступках и словах Пердикка унаследовал от отца.
– Верно, верно! – согласно закивали стратеги, соглашаясь с мнением среднего сына Аминты. – Первыми ударим по презренному шакалу Птолемею, разобьём его мятежное воинство! Жестоко и показательно накажем бунтовщиков Боттиеи, чтобы прочие наши провинции не помышляли о восстании!
– Каково по численности войско Птолемея и где оно находится теперь? – поостыв, спросил Александр.
– Свой лагерь Алорит выстроил в низовьях Галиакмона15 – у самой границы Боттиеи и Пиерии, – сообщил Симмий – командир царских разведчиков. – Птолемей ожидает прибытия своих союзников, предаваясь пирам, попойкам и охоте. Охрана лагеря и сторожевая служба у Алорита налажена плохо. Два дня мои воины следили за противником и не были обнаружены, хотя приближались к постам и ограде лагеря на расстояние броска дротика.
– Сколько воинов у Птолемея насчитали твои люди? – озабочено спросил царь.
– Не более трёх сотен всадников и около двух тысяч пехотинцев, – отозвался Симмий, прибавив: – Во время своих непрерывных застолий Птолемей, пребывая во хмелю, несколько раз похвалялся, что после прихода союзников войско его числом превысит десять тысяч бойцов.
– А когда Алорит ожидает прихода своих союзников? – спросил Архелай.
– Этого моим разведчикам узнать не удалось, – с сожалением пожал плечами Симмий.
Александр поднялся со своего трона, твёрдым голосом объявив окончательное решение:
– Ударим по разбойничьему логову Птолемея, не дожидаясь, пока против нас вооружаться Элимия и Пиерия! Выступаем без промедления силами царского войска. Ополчение присоединится к нам по пути или прибудет позже. Авангард поведёт Архелай, путь нам будут прокладывать разведчики Симмия, защищать Пеллу в моё отсутствие будет Пердикка!
II
Едва участники военного совета разошлись по своим неотложным делам, как Филипп быстро и незаметно покинул своё тайное место подслушивания. Вскоре он уже предстал перед старшим братом в радостном и возбужденном состоянии.