Потомок Геракла
Шрифт:
Чтобы избежать огласки, разоблачения, публичного скандала и наказания Эвридика и Птолемей были готовы на самые радикальные меры вплоть до убийства Аминты. Любовники лихорадочно разрабатывали план физического устранения царя, остановив свой выбор на наёмном убийце и отравлении в качестве запасного варианта.
Однако судьба распорядилась иначе. Из-за переживаний и в силу преклонного возраста Аминту разбил паралич. Царь так и не успел официально предпринять в отношении неверной жены и её фаворита каких-либо карательных мер или распоряжений. Это обстоятельство сильно обнадёживало царицу и успокаивало
Впрочем, умирающий царь мог запросто на какие-то мгновения прийти в сознание и в присутствии свидетелей из числа жрецов, врачевателей и ближнего окружения озвучить вслух свои намерения в отношении Эвридики и Птолемея. Царь мог и в бреду, и в агонии сказать что-либо компрометирующее свою неверную жену.
Вот почему Эвридика с плохо скрываемым волнением и опаской ожидала скорейшей смерти ненавистного и презираемого супруга. Последние часы царица неотлучно находилась возле покоев Аминты, чтобы первой узнать об его окончательном уходе в подземное царство.
Вместе с Эвридикой в тесной комнатке находились все три её сына и самые близкие соратники Аминты. Птолемей, дабы не возбуждать в отношении своей персоны лишние поводы для слухов и сплетен, был в своих покоях вместе с Эвриноей. По категорическому настоянию Эвридики к царскому одру не допустили детей Аминты и Гигеи.
IV
Из комнаты, в которой отходил в мир иной царь Аминта, со скорбным выражением на лице вышли три верховных жреца. Следом за ними в полном отчаянии и с обреченным видом плёлся главный придворный врачеватель Никомах. Эвридика, её сыновья и ближайшие сподвижники царя разом встали, уже догадавшись, какую новость они сейчас услышат.
– Царь Аминта, третий обладатель данного имени, носитель крови рода Аргеадов и прямой потомок славного Геракла, четырнадцатый правитель Македонии, – монотонным и заунывным голосом нараспев неожиданно заговорил один жрецов, – предстал перед всесильными богами и теперь готовится к своему последнему путешествию в подземное царство вечных теней и мёртвых…
– Я и все мои обширные познания в медицине оказались бессильны перед коварным недугом, от которого пока ещё нет действенного средства… – обречённо развёл руки в стороны Никомах, оглушенный и ошарашенный смертью царя.
– Мы не виним тебя в случившимся, – поспешила успокоить царского лекаря Эвридика. Её волновало совершено иное. – Не сказал ли перед своим последним вздохом что-либо царь Аминта? Не велел ли он передать своим наследникам и приближенным последние свои указания и распоряжения?
– Нет, – еле слышно ответил Никомах, – последние два дня царь провёл в полном беспамятстве. Ни разу он не приходил в себя и ничего не произнёс, кроме стонов…
Не скрывая своих вырвавшихся наружу радостных и почти ликующих чувств, Эвридика со вздохом радостного облегчения и избавления от гнетущей опасности громко и почти торжественно принялась отдавать распоряжения:
– Следует немедленно разослать по всем городам, поселениям и заставам Македонии гонцов с известием о смерти мужа моего – царя Аминты. Пусть все желающие проститься с усопшим монархом направляются в Эги6, туда же жрецы и почётная траурная стража повезут тело Аминты…
Жрецы, склонив
– Быть может отца следует похоронить здесь – в Пелле? – неуверенно спросил Александр, нервно теребя складку на своём хитоне7. – Он очень любил эти места и всегда мечтал со временем превратить Пеллу не только в полноценную столицу Македонии, но и в самый большой город, что затмит все известные греческие полисы8.
– Ни в коем случае! Издревле все правители македонские находили своё последнее пристанище в Эгах – первой и древнейшей столице нашего царства! – категорично отрезала Эвридика. – Именно в Эгах находится священная гробница для царей Македонии. И потом, не забывайте, что несколько столетий назад дельфийский оракул9 сделал важнейшее предостережение нынешнему правящему царскому роду. Оракул строжайше предупредил, что как только хотя бы одного царя из рода Аргеадов похоронят вне гробницы, находящейся в Эгах, то правящая династия пресечётся навсегда в самом скором времени!
– Царица сказала истинную и суровую правду, – донёсся из-за спины голос верховного жреца. Никто из присутствующих не заметил как и когда он появился в довольно тесном и хорошо освещенном помещении. – Аминту следует торжественно похоронить в Эгах! И на похоронах, и на тризне всем должен непременно распоряжаться новый царь…
– Да, да! – Эвридика, словно одержимая воспылала какой-то демонической энергией. – Именно сейчас и именно теперь мы должны безо всякого промедления избрать нового царя! Я полагаю, следует во всём полагаться на волю Аминты, а он объявил своим наследником нашего старшего сына – Александра!
– Народ македонский, знать, доверенные лица Аминты, стратеги и простые воины, жрецы – все знают о волеизъявлении почившего царя, – подтвердил Парменион, начальник царской стражи и личных телохранителей монарха.
Этот молодой военачальник, которому ещё не исполнилось и тридцати, совсем недавно вошёл в ближний круг Аминты, заслужив его доверие своей безупречной службой и отвагой на полях сражений.
– Поздравляю тебя, сын мой! – в неистовом восторге закричала Эвридика. – С этого момента – ты законный и полноправный царь Македонии!
– Я стану полноправным царём лишь после того, как меня утвердит общевойсковой сход… – вновь неуверенно произнёс Александр, покрываясь румянцем тайной радости.
– Войсковой сход и знать непременно провозгласят тебя царём без каких-либо колебаний и сомнений! – самоуверенно и властно заявила Эвридика, после чего походкой торжествующей победительницы и истиной хозяйки царства направилась в гинекей – женскую половину дворца. Уже на ходу царица отдала новое распоряжение: – А теперь, дети мои и верные соратники, займёмся насущными и неотложными делами! Александр, а тебя я жду вечером в своих покоях!