Потолок одного героя
Шрифт:
Голос Века изменился. Глухой, как и всегда, но вышел с придыханьем. Словно воздуха не хватило великану, но тот всё равно закончил фразу.
— Когда сможешь идти?.. — чётко спросила Эль.
Откинув полы новой короткой куртки, я ногу выставил чуть вперёд. (Просто так стоять было проще).
— И куда ты торопился? — негромко. — Неужели нельзя было просто идти по следу? Это ведь очевидное решенье, так зачем было бежать? Раз уж ты немного… нездоров.
Провокация — приём довольно грубый. И тем
Тусклый взгляд из-под боровей.
Щёки Века впали, и лицо его стала ещё немного страшнее. Чернота впалых глазниц, лишала его сходства с человеком. Жёлтая, грязная кожа казалась слишком грубой.
— Вы… Нагнать велели.
— А своего ума разве нет? Только и можем, что исполнять приказы? (Великан повернул большую голову). Двадцать девять лет на бойне… Да-да! Я, между прочим, знаю, как ты жил.
Кашель. Век попытался приподняться.
— Три десятка в никуда!
— Д-урь это!
— А теперь вот всё… Ты сам набедокурил и вот результат. К троллу полез, а теперь ещё бежал. Что за «дурь!»
— Это…
— А теперь вот всё. Даже и не знаю, как поступить с тобою… Сможешь ли ты идти?
— … нагнать велели…
— Что-что?
— … ВЫ велели!
Никто и сообразить не успел. Никто не понял. Я сам пропустил этот момент, новый мундир затрещал под широким, ребристым ногтем. Меня внезапно дёрнуло, толкнуло. Я почти упал, но железная хватка потянула вверх.
— ВЫ!
Век поджал колено. Он свободной рукою оттолкнулся от земли.
Лезвие меча сверкнуло.
— Брось! — проговорила наёмница.
Негромко.
Но вкрадчиво.
«…»
Зависнув между небом и землёй, ещё не осознав, но уже испугавшись, я почувствовал, как под гнётом хватки, ключица меняет своё положенье. Я ухватился за необыкновенно твёрдое предплечье.
Великан обнажил чуть желтоватые зубы. Он закрыл глаза.
Неприятный, крайне резкий запах палёного мяса послышался в воздухе.
— Поставь его, — повторила Эль с нажимом. — Медленно.
Пальцы с раздувшимися костяшками дрогнули. И разжались. Я повис, держась за обрывок рукава. Отпустил и упал на ноги. Сапог тут же деранул голенищем, и я решил сесть. Упёрся рукою в колено: «Больно». Кажется, я вскрикнул. Рука онемела… горячие пятна стали «гулять» по спине и довольно скоро я снова почувствовал себя нормально.
Великан закашлялся. На ладони его, на траве гранатом заблестела кровь. Под ошейником, на толстой шее «рубцом» понемногу надувалась полоса ожога. Вторая. Она крестом легла на первую, также ещё совсем свежую. Ей было самое большее пять минут.
«…»
Стражник неловко выглянул из-за кустарника.
Наёмница опустила меч.
VII
Неприятная
Отогнав чёрных птиц, бородатый Вин очень долго смотрел на её. Подошла Годива — его жена. Старый мельник, вместе с внуком и племянником, который тут же «подал клич». Кто-то из пришедших предложил позвать главу каравана. Тот явился заспанный и, как это часто бывает по утрам, помятый. Тряпицей обернув волосатую руку, Ином приподнял за пясть. Загородил спиною.
Вороны кружили.
Ином почесал затылок. Он посмотрел на копыто. На молодую чету: белобрысая девчонка и парень, что прижимал её к себе.
Караванщик кивнул.
— Да нет… — кривясь в облегченье. — Конечно, это не ваша. Это от какой-то… от какой-то местной. Да тут заместо пластины подкова — разве у нас так били?
Подбородок молодой едва заметно дрогнул, но она сдержалась. Отвернулась. Ином переглянулся с хмурым парнем. Кивнул.
* * *
Лес и не подумал заканчиваться. День, а после ещё один мы продирались сквозь густой кустарник… И, признаю, если бы не подсказка с руслом увязли бы здесь надолго. Лишь спустившись, мы хоть как-то позабыли об упавших деревьях. И обломках скал.
Это было… странное время.
Особенно тяжело приходилось моей Хорошей.
И великану.
До смешного доходило: Век нигде, абсолютно нигде не мог пройти. Просто совсем. Большое тело его цеплялось, ткань трещала и нам снова приходилось останавливаться и выпутывать его.
«Ты совсем уже?!» — не могла удержаться Эль. Гратц смотрел насупив брови и подняв подбородок, а я молчал.
Мы выпутывали. Проходило несколько минут, и впереди опять оказывался кустарник. И Век опять, как баран, как механизм шёл по прямой… Он словно издевался!.. И снова Гратц смотрел вызывающе и разочарованно. И вновь, по мнению наёмницы, я должен был что-то сделать.
А что я мог сделать? Только косился на недвижимое, серое и шершавое лицо великана.
«Да всё я понимаю!.. — не мог сдержаться стражник. — Но далеко мы так не уйдём!» «Пошли уже!» — отвечала Эль.
Великан нас замедлял… И всё же он был полезен.
Да-да.
Век спотыкался и цеплялся, хрипел, но он тащил поклажу Гратца. Мою да ещё пару мешков с зерном. (Те, что наёмница прикупила в караване). У Хорошей моей хребет бы переломился от натуги, а Век всё тащил. Шагал. И только смотрел в пустоту.
Он сам, чтобы не помять доверенные вещи, связал что-то навроде лямок. Сам без чьей-либо помощи умудрился «соскользнуть» вместе с этим в русло реки. Сам навернулся, и сам наплевал на грязь. Он всё делал сам.