Потеряные
Шрифт:
Переход по станции Пард запомнил плохо. После того, как он наелся, уже ничего не стояло между ним и его беспокойством о ребятах. Трое серьезных бойцов в разнокалиберной, но почти целой форме, сопровождавшие его, на вопросы отвечали неохотно и в основном в том смысле, что они ничего не знают, и что им было приказано привести его, как проснется, к Старику. Кто такой Старик они тоже не поясняли, объявив, что «скоро сам все увидишь».
Пард попытался сосредоточиться на окружающих пейзажах, но это тоже получилось плохо. В голову лезли неприятные воспоминания о «Строгино», поскольку принцип поселения был один и тот же, хотя здесь было почище, и народ, в основном, особыми уродствами не щеголял. Запутанный лабиринт жилищ казался угрожающим и бесконечным, наверное, по аналогии с
После путешествия по довольно высокой винтовой лестнице, Пард, пройдя несколько проверок и окончательно озверев от похлопываний по бокам и приказов «встать лицом к стене руки на стенку», попал в небольшую жарко натопленную комнатку, где главным действующим лицом пребывал старик, который сидел, укутанный одеялом по пояс в непонятной конструкции на колесах. Пард решил держаться независимо и презрительно, но любопытство взяло верх.
– Присаживайся, в ногах правды нет, - прозвучал ровный негромкий голос. Такой голос мог принадлежать какому-нибудь Преподавателю, привыкшему много и терпеливо объяснять тупым недорослям премудрости каких-нибудь не очень внятных наук. Пард оглянулся и примостился на краешек большого стула с плотным коричневым покрытием, сильно потертым, но хорошо сохранившимся. Невольно он так вертел головой, осматривая примечательную комнату, что не сразу услышал, как к нему снова обратились.
– Ты тут поосмотрись пока, сейчас еще народ подойдет, и ты нам все расскажешь.
– Что расскажу?
– сразу набычился Пард.
– Все свои приключения, откуда ты и как сюда попал, - терпеливо пояснил старик все тем же тихим, но хорошо слышным голосом.
– Не буду я ничего рассказывать. Куда ребят дели? Сначала я убедюсь…убеждюсь…тьфу, увижу их, а потом, посмотрим. Мы уже рассказали тут одному… - подскочил Пард.
– Не хочешь, как хочешь, никто тебя заставлять не будет, но тогда ты нарушаешь законы станции и будешь выслан из нее в течение часа. Видишь ли, все, кто приходит на станцию первый раз, попадают сюда и рассказывает, как живет остальное метро. Это - закон. Он позволяет нам ориентироваться в новостях. А ваша история столь неправдоподобна, что мы хотим ее от всех по отдельности услышать и сопоставить. Поэтому твоих друзей мы уже расспросили, они ждут только, когда ты очнешься и тоже все расскажешь. А потом вы сможете встретиться. Иначе - ты уходишь со станции и идешь, куда глаза глядят, но один.
– Спокойное терпеливое разъяснение почему-то убедило воинственного парня, и он сел обратно на место. На самом деле ссориться ни с кем не хотелось. Хотелось спокойствия, отдыха и отсутствия видимых и невидимых опасностей.
В дверь вошел забавный мужичок, смешно одетый под ковбоя из книжки, но, не успел Пард усмехнуться, как открыл рот при виде следующего гостя. За ковбоем в комнату, заполнив ее почти полностью, ввалился огромный человек, со страшным, налитым кровью красным глазом, белым пухом на голове и жуткой чернозубой улыбкой. Третьего Пард даже не заметил, пока глазел на гиганта-альбиноса.
–
Пард, набычившись, помолчал, внезапно ощутив, что ему самому хотелось бы все рассказать этим странным людям, понять, что произошло, попросить о помощи. И он совсем не думал, что они его обманут или поступят, как предатель и жулик Андрей Петрович, или страшноватый в своем лицемерии Васильич. Но не было нужных слов и ничего не складывалось в бедной, забитой впечатлениями голове, и он начал паниковать, что эти суровые мужчины решат, что он нарочно ничего не хочет говорить и выгонят его со станции. Он поднял отчаянный взгляд на Старика и увидел, что тот смотрит прямо на него со спокойным ожиданием. Кажется, Старик понял состояние парня и начал расспрашивать.
Пард, отчаянно борясь с вечным косноязычием, отвечал на вопросы, пробовал рассказать, просил спросить обо всем Траву или Тира, но постепенно продвигался в запутанной и малоправдоподобной своей истории. Временами ему казалось, что его не слушают, но тут же наступал момент, когда окружающие превращались в слух, словно боясь упустить подробности. Иногда его начинали еще более детально расспрашивать, причем вопросы звучали так, что скрыть что-либо было фактически невозможно, да и соврать тоже. Особенный интерес вызвали их с Тиром приключения и найденный склеп с оружием, напавшие на них мутанты, о которых Пард рассказывал более-менее связно, его одинокие приключения в темноте и карта, которую они подобрали возле трупа боевика.
Вдохновенный сбивчивый рассказ, перемежаемый клятвами, что это - истинная правда, наконец, подошел к логическому завершению, которое присутствующие, по-видимому, отлично знали от патрульных. Пард замолчал и тут, наконец, испугался, поняв, что сейчас может последовать все, что угодно. Даже то, на что его фантазии пока не хватает за неимением опыта. Ведь Васильич тоже поначалу выглядел добрым, заботливым и надежным.
– Ты выйди, мы тут подумаем немного. И не трусь, сейчас все решится, все нормально будет, может, даже и выживешь, - оптимистично произнес альбинос.
– Ну чего ты ребенка пугаешь?
– ухмыльнулся длинный со своего кресла. Парда даже не возмутило то, что его обозвали ребенком. Так хотелось, чтобы этот кошмар хоть когда-нибудь кончился, и можно было бы отдохнуть и расслабиться.
Один из охранников вывел его из комнаты, но сквозь неплотно прикрытую дверь отчетливо было слышно:
– Ну и как во все это поверить?
– негромко произнес незнакомый голос, видимо, принадлежащий молчаливому «ковбою»
– А вот так… в основном все подтверждается. Даже Джафар и его люди не особо протестуют. Похоже, все так и есть.
– Пард напряженно старался не упустить ни одного слова, а заодно не привлечь внимания охраны.
– А с чего им так врать? Боевик какой-то. А Васильич каков хмырь, а? Да и у Серафимы все подтвердилось, Гамаш уже вернулся. Там полный писец.
– Да ладно вам, устроили гестапо. Всех по одному опросили, что теперь с ними делать будешь?
– Это ленивый голос длинного. У Парда похолодело внутри и неприятно закололо под ложечкой. «Надо драпать», - отчаянно пронеслось в голове вместе с осознанием того, что никуда он драпать не будет, нет у него сил драпать, и он прислонился к стенке, понимая, что сейчас все решится.
– Пусть у меня пока поживут. Поговорю с ними, много они нового и полезного принесли, - это тихий голос Старика.
– Ну, как скажешь. Партеечку?
– В комнате что-то передвинули и в щель потянуло чем-то вонючим.
– Стас!
– Охранник дернулся, зыркнул недобро на Парда и бросился к двери. Судя по его скорости, власть на этой станции была крепкая.
– Давай сюда остальных. Пусть расслабятся. Определи их к Яне. Ворчать будет - ко мне посылай. В диспетчерской места на всех хватит. Я полагаю, они не на пуховых перинах спать привыкли.
– Отдал распоряжения Старик. И за дверью дробно покатились какие-то мелкие предметы, брошенные, судя по звуку, на что-то деревянное.