Потерянный взвод
Шрифт:
— Не гневи своего Бога, Стольников! — выкрикнул в бешенстве Алхоев.
— За Тарасенко и Пушкова я и тебе что-нибудь вставлю, Магомед. Обещаю! Только это будет уже другой калибр.
— Кто такой-сякой Тарасенко, маршалла-баршалла?
— А тот парень с огнеметом, помнишь?
— А, — отозвался Алхоев. — Так кто бы в него стрелял, если бы он моих людей не жег?
— А зачем ему нужно было бы вас, уродов, жечь, если бы вы «вертушку» не сбили?! — крикнул Стольников.
— Кому бы нужна был этот «вертушка», если бы ви на ней не
— На кой черт мне понадобилось бы тебя убивать, если бы ты не резал русских под Ведено и Шали?
Среди обитателей крепости началось волнение.
— О чем они говорят, Трофим? — сыпались вопросы к старшему. — Откуда они знают так много друг о друге?
— Не так уж и много, — сам не понимая происходящего, ответил Трофим.
— Если бы ваш Ермолов не убивал чеченцев, то не надо было мне и русский резать!.. — раздался голос Алхоева. — Сашья, мы теряем время!
— Врешь, Ермолов ни при чем! Ты гоняешься за мной из-за брата!
Баскаков кашлянул и сплюнул под ноги стоящего перед ним Николая.
— Вот так всегда. О чем бы русский с чеченцем ни заговорили, всегда закончится Ермоловым и чеченской задницей.
Фамилия Ермолова произвела на жителей странное впечатление. Они словно по команде обмякли и опустили оружие.
— Что вы слышали о его превосходительстве Ермолове, господин поручик? — спросил Трофим и тревожно посмотрел на Пловцова. Он был единственным среди всех со звездочками на погонах.
— О Ермолове? — переспросил, поправляя ремень оттянувшего ему плечо пулемета, штурман. — Довольно много.
— Откуда?
— Странный вопрос. — Пловцов подумал, как объяснить доходчиво. И не придумал ничего лучшего: — Мы из армии, которой раньше командовал Ермолов.
14
Стольников вынул пачку и с сожалением заглянул внутрь. Оставалось две сигареты. Он вытянул одну, закурил и выглянул, стараясь рассмотреть в сгущающейся темноте Алхоева.
— Магомед, чего ты трясешься над этим прибором? — крикнул.
— Не твое дело, Сашья! Я же не спрашиваю, зачем ты здесь, вместо того чтобы в Москве пить вино, любить девушек! У каждого свои интересы!
— Так если он тебе так дорог, навигатор этот, чего же ты его в избушке бросил?
Алхоев рассмеялся хрипло и устало.
— Моя вина, капитан! Тебя не ждал! Поэтому просто послал троих дураков… — Помолчав, Алхоев прокашлялся — кажется, он тоже курил, и закончил: — В общем, так, Сашья. Даю тебе шесть часов. После этого возьму город. Всех вырежу. До единого. И женщин, и детей. Решай.
Стало тихо. Спустившись вниз, Стольников обратил внимание, что кольцо людей сузилось, почти сдавило разведчиков, но уже не чувствовалось напряженности, что была раньше. Да и бойцы его расслабились — кто опустил оружие, кто просто повесил автомат на шею. Но Саша знал — одного сигнала достаточно, чтобы все изменилось. Однако он не хотел ничего менять.
— Они не смогут взять крепость, —
Смяв окурок, капитан бросил его на землю и растер подошвой.
— Алхоев посадит гранатометчика с десятью кумулятивными гранатами, и тот с расстояния семидесяти метров будет долбить в одну точку. Через пять минут в стене будет дыра, сквозь которую можно будет въехать в город на коне. А ворота ваши… смех и грех… — Капитан посмотрел себе под ноги и покачал головой. — Он возьмет крепость в течение часа без нас и в течение двух суток, если я приму в обороне участие.
— Трофим, он ерунду говорит, — упрямо дал о себе знать неугомонный Николай.
Понемногу Стольников стал находить разницу в лицах этих людей. Оказывается, они не все одинаковы. Бороды мужчин, не сбриваемые то ли по какой-то обязательной причине, то ли от лени, перестали быть масками.
— У вас есть что-то вроде конференц-зала? — поинтересовался Саша.
— Не понимаю, о чем вы говорите, видимо, речь идет о каком-то большом помещении?
— Точно. — Стольников улыбнулся.
— Просто я тоже чувствую потребность объясниться.
— Да уж! — встрял робко Крикунов и потер ушибленный затылок. — Не мешало бы!
Трофим развернулся и пошел в гущу людей. Мужчины и женщины расступались перед ним, как льдины под ледоколом. Но не расходились далеко, потому что всем хотелось увидеть и даже потрогать неизвестных в пятнистой форме со странным оружием. Люди Стольникова представляли собой привычное для них самих, но необычное для местных зрелище. С короткой щетиной, коротко стриженные, огромные и крепкие, внешне они ничем не уступали лучшим из защитников крепости. Но, поскольку были издалека, казались более могущественными и величественными.
— Смотри, какая подруга, — бросил Ключников Айдарову, кивая на девушку у стены одного из домов. В холщовой юбке и чистой рубашке, она выглядела просто и привлекательно. — Ну прямо как в ночной рубашке.
— Не гневи Аллаха, — попросил Айдаров. — У меня невеста в Казани.
— А чего это я Аллаха гневить буду? Он ко мне никакого отношения не имеет. А девочка просто прелесть… Ей бы платье от Валентино и косметики от Диора…
— И она сразу превратится в телку с Рублевки. Заткнись…
Просьба Айдарова замолчать имела свои причины — Трофим, за ним Стольников, а после и все остальные входили в огромное пустое помещение, на полу которого, усевшись и слегка тесня друг друга, могли разместиться до трех сотен человек. Перед входом Ключников поднял голову, пытаясь разглядеть шпиль, однако увидел лишь темное чеченское небо. Но разведчик точно знал — над крышей этого сооружения днем горит на солнце крест.
— Господин капитан, пусть ваши люди сядут с одной стороны, мои сядут с другой. Женщины принесут воды и пищи, пусть воины едят, не стесняясь.