Чтение онлайн

— Кстати, я благодарен тебе и за вчерашнее, и за машину, и за сегодняшнее, все эти… археологические раскопки. Если бы не ты, — криво ухмыльнулся Брайан, — то наверняка мой мумифицированный трупик нашли бы под этими папками лишь лет через пять.

— Ты напрасно иронизируешь, — хмуро буркнул Клифски, — архив действительно сейчас не самое посещаемое место.

«Да, — подумал Брайан, — похоже, что, по крайней мере, сегодня здесь, кроме нас, ни единой души! И поэтому сразу ненавязчиво возникает навязчивый вопрос: кто

же меня по башке-то трахнул?!»

— Машину я отогнал к зданию редакции, — рассеянно сказал Брайан, осторожно ощупывая пульсирующую шишку.

Клифски что-то буркнул по этому поводу весьма маловразумительное и, опустившись на колени, стал перебирать разбросанные на полу папки.

— Так ты говоришь, что никогда не видел папки о Сером Лабиринте? — небрежно повторил Брайан, собираясь развернуться к выходу.

Клифски застыл на куче бумаг, словно ядовитый паук, готовый прыгнуть на свою ничего не подозревающую добычу, и тихо спросил:

— А ты?

— Нет! — неожиданно для самого себя ответил Брайан и беззаботно, насколько позволяла ушибленная голова, насвистывая направился к выходу.

Оказавшись на улице, Брайан отыскал телефонный автомат и позвонил Анне. Вслушиваясь в длинные гудки, Брайан в который раз подумал, что фактически не знает об Анне ничего.

«Я даже не знаю, где она работает… А вдруг она работает в… архиве?! — Брайан невольно потряс головой. — Нет! Я — окончательно спятил. Не хватает ещё, чтобы я заподозрил Анну…»

Брайан попытался дозвониться Берту в клинику, но там было постоянно занято.

«Ладно, — решил Брайан. — Берт должен быть на месте. Я надеюсь, что он мне уделит минут десять. Хотя, конечно, чем ближе к вечеру, тем больше у него нагрузка».

Почему-то Приступы почти никогда не начинались в первой половине дня. Только к двум-трём часам у Берта появлялись первые клиенты, а с девяти вечера и до полуночи — час пик. К пяти утра волна сходила на нет.

Брайан мельком глянул на часы: был полдень, так что до появления у Берта первых клиентов было ещё несколько часов. Сам Брайан надеялся, что после вчерашнего — сегодня — бог его милует.

Спускаясь на эскалаторе в подземку, Брайан достал из бумажника листок, добытый в архиве, и осторожно его развернул.

В правом верхнем углу стоял уже привычный штамп: «Для служебного пользования». А ниже была нарисована какая-то схема, причём немногочисленные подписи были сделаны на незнакомом Брайану языке.

Единственное, что он смог разобрать на рисунке, это — схематическое изображение Старой Башни и здания магистрата. А в отдалении ещё какого-то стилизованного новомодного строения.

Под ними странной рунической вязью, расположилась сложная сеть каких-то коммуникаций.

Брайан хмыкнул: «Тоже мне, бермудский треугольник!» бережно сложил листок и вновь спрятал его в бумажник.

«А Берт говорил, что Серый Лабиринт — это легенда, —

возбуждённо подумал Брайан, втискиваясь в переполненный вагон подземки. — И вот что меня ещё, интригует: у меня первые симптомы заболевания появились два месяца назад, а идиосинкразия уже развилась до такой степени, что я едва могу прочесть пару строк. Клифски же, как он сам признался, болеет уже около трёх лет, что же он тогда делает в архиве, ведь он уже практически уже не должен различать буквы. Я уже не говорю о том, как он выполняет свои редакторские обязанности. Хотя это как раз не удивительно. Вот с остальным сложнее…»

Когда Брайан входил на территорию клиники при департаменте СПК, у него уже была сформулирована версия происходящего, но требовалось уточнить кое-какие детали. А вот кто мог стоять за всем этим? На этот вопрос у Брайана ответа пока не было.

— Могу я видеть Берта Йоргенса? — в ответ на немой вопрос охранника непринуждённо спросил Брайан.

— Конечно. Если только повернёшься к нему лицом, а не будешь продолжать демонстрировать ему свою задницу, — прозвучал за спиной Брайана знакомый ироничный голос.

Брайан обернулся. Очевидно, Берт вошёл в здание вслед за ним и сейчас стоял в дверях, разглядывая Брайана насмешливым взглядом своих холодных глаз, едва видневшихся из-под припухших век. Рядом с ним стоял полицейский.

«Странно, но у меня такое ощущение, что где-то я его уже видел», — подумал Брайан и невольно перевёл взгляд на едва поджившие костяшки пальцев своей левой руки.

Полицейский, поймав направление взгляда Брайана, машинально коснулся рукой скулы.

— Ну, я вижу, вы знакомы, — хмыкнул Берт.

— Наше знакомство носит несколько однобокий характер, — смутившись, невнятно забормотал Брайан, но увидев, как полицейский коснулся второй щеки, совершенно смутился и готов был провалиться сквозь землю.

Полицейский вдруг широко улыбнулся и протянул руку:

— Лейтенант Вильям Харви.

— Брайан О'Доннел… рядовой, — неожиданно ляпнул Брайан.

Берт от удивления даже приоткрыл глаза.

— Я имею в виду, на литературном фронте, — вызывающе добавил Брайан.

— Не скромничайте, — вновь улыбнулся Харви, — я читал ваш роман «Три круга ненависти» — занятная штучка.

«Вот именно штучка, — подумал Брайан, — а то, что я делаю по-настоящему, всерьёз, уже давно никому не нужно».

— Я думаю, предварительный обмен любезностями окончен, — хладнокровно подытожил Берт. — У тебя ко мне дело? — кивнул он Брайану.

Брайан тоже кивнул, а лейтенант улыбнулся, и Брайан подумал, что лейтенант вовсе не так уж стар, как показалось при их первой встрече. От силы ему можно было дать лет сорок пять, только глаза у него были красными и воспалёнными, словно лейтенант не спал уже несколько ночей подряд.