Потерянный рай
Шрифт:
— Клифски?! — Брайан даже несколько растерялся от неожиданности. — Что ты здесь делаешь?
— Я?! — Клифски, казалось, и сам был удивлён тому, что, оказался в такое время в таком месте.
— Ты знаешь, кто погиб под колёсами твоего автомобиля? — не давая ему опомниться, резко спросил Брайан. «Если сейчас он скажет: нет, то…»
— Алоиз Любек, — тихо сказал Клифски.
— Кто?! — опешил Брайан.
— Старший архивариус.
— Почему же ты не сказал мне об этом сразу?
— А ты не спрашивал! — ощетинился Клифски.
— Ну и что теперь?
— Теперь обязанности старшего архивариуса исполняет Анна Вирт.
— Ты
— Я знаю только, что она и раньше работала в архиве магистрата. По-моему, ещё при пяти или шести предыдущих старщих архивариусах. И… .ну… то, что она около года живёт с одним каким-то придурком.
«Ну, это-то мне известно получше твоего», — Брайан мрачно хмыкнул и покровительственно похлопал Клифски по плечу.
— А здорово ты меня откопал в архиве. Прямо, как заправский палеонтолог.
— В каком архиве? — ошарашенно спросил Клифски.
«Он что, меня за идиота принимает? Или просто старается укрепить свой имидж?» — Брайан удивлённо смерил Клифски внимательным взглядом.
— Ах, в архиве, — пробормотал Клифски, но Брайан мог поклясться, что сказано это было лишь из вежливости.
— Ты… мне… лучше… скажи, — запинаясь, пролепетал Клифски, — когда ты… машину вернёшь?
«А парень не напрасно у клиники ошибается», — ошарашенно подумал Брайан.
— Я вернул. Отогнал к зданию редакции. И об этом тебе уже один раз говорил, когда мы встретились сегодня в архиве.
— А, — сказал Клифски, словно что-то припоминая, и вдруг резко развернулся и почти бегом скрылся в дверях клиники.
Брайан несколько мгновений ошалело глядел ему вслед, борясь с желанием приложить указательный палец к виску и несколько раз постучать при этом.
Клифски никогда не обременял себя никакой такой особой логикой и последовательностью ни в мыслях, ни в делах, но, похоже, в этот раз переплюнул даже самого себя.
«Ерунда! У него, видимо, опять подступает. Вот и в клинику прибежал», — отмахнулся Брайан. Но какая-то деталь, осевшая где-то в глубине подсознания, не давала покоя. Что-то было не так.
Зная, что лучший способ осознать подспудно тревожащие моменты — это переключить сознание на другое, пока само не вызреет, Брайан пожал плечами и рысцой направился в сторону магистрата.
По дороге Брайан не удержался и завернул в крошечный, совершенно пустой в этот час бар.
Сидя за чашкой кофе, он достал бумажник и осторожно развернул добытую в архиве бумажку, несколько мгновений внимательно вглядывался в хитросплетение линий на загадочном чертеже и вдруг ощутил, что опять медленно начинает погружаться в пучину безумия…
…гружёная вагонетка с грохотом…
…и кровь на стенах…
— Эй, парень, ты меня слышишь? — донёсся до Брайана испуганный вопль бармена. — Или мне уже вызывать патруль СПК?
— Не надо, — хрипло выдавил Брайан, — я в норме!
И что удивительно, он действительно был в норме. Впервые ему удалось побороть атакующее безумие!
Брайан спрятал план лабиринта в бумажник и залпом допил остывший кофе.
— Ты уверен, парень, что с тобой всё о'кей? — спросил бармен чуть более спокойным голосом. — У тебя была такая… физиономия… Я таких рож в последнее время знаешь сколько перевидел!
— Догадываюсь, —
«И всё-таки пора подвести итоги. Что же мы имеем на текущем счету? Эпидемию странной, постоянно усугубляющейся болезни, причём скорее морально-психологического, чем часто психического плана. Совершенно невероятные предположения о её причине, начиная с мутации информационных вирусов и кончая существованием мифических построек (то есть Серого Лабиринта), которые совершенно неожиданно начинают обретать под собой реальную почву в виде чертежей и внезапно исчезающих из под самого носа папок. На всё это нанизана патологическая смертность старших архивариусов. Короче, всё так или иначе замыкается на архиве. И сразу возникает вопрос номер раз: КТО? Архивариусы? Анна? Берт? Клифски? Алиби на момент несчастного случая с напарником Харви практически нет ни у кого. За исключением не вовремя мрущих архивариусов, все вышеназванные в это время были одни, то есть без свидетелей. Свалить на меня стеллаж и прибрать к рукам папку мог любой, за исключением Клифски, которого я мог лицезреть непосредственно в момент «покушения», ну и опять же — покойных архивариусов. (Дались мне эти архивариусы! Да, но ведь мрут же, как мухи. Разве в наше время это не подозрительно? Ха!) Хотя это — если рассуждать здраво. А какое может быть здравое рассуждение при эпидемии повального безумия? Ха, ещё раз. Короче, архивариусов пока тоже не стоит сбрасывать со счетов. При всём при этом в ответ на вопрос: КАК — в голову вообще путного ничего не приходит, а если ещё задуматься над вопросом: ВО ИМЯ ЧЕГО, то приходим к тому, с чего начали, — полной неразберихе и случайному нагромождению фактов. Но что-то уже мелькало такое на горизонте, из чего можно было попытаться выудить рыбку… в мутной воде».
— Эй, парень, ты абсолютно уверен, что у тебя всё в порядке?
«Вот привязался? — Брайан задумчиво поглядел на бармена, изнывающего от безделья, и глубокомысленно объявил:
— А кто в наше время может быть в этом АБСОЛЮТНО уверен. («Разве что Клифски!»)
Брайан плотоядно ухмыльнулся, чем поверг бармена в ужас, и, понимая, что здесь теперь в покое его не оставят, покинул бар на попечение бармена, а бармена — на возможное попечение более общительных клиентов, если таковые вообще найдутся.
Тем более, что дело близилось к вечеру, а на вечер Брайан запланировал совсем другие дела.
Глава 9
Сосредоточенно и целеустремлённо топая по направлению к магистрату, Брайан про себя повторял одну и ту же глупую фразу
«Интересно всё же, кто старушку зашиб?!»
И перед его мысленным взором услужливо вставая жуткий образ тщедушного Клифа Клифски, сидящего верхом на поверженной старушке и сжимающего на её морщинистой шее узластые пальцы, переплетённые старинной рунической вязью.
По мере приближения к зданию магистрата — образ старушки трансформировался в карикатурный образ самого Брайана, тонущего в пучине бумаг и канцелярских папок. Причём вдали на холме в позе сеятеля стоял всё тот же Клифски, но в количестве двух экземпляров, и оба торопливо подкидывали в беснующееся бумажное море всЕ новые и новые потоки макулатуры.
«Бред конечно, — рассудительно подумал Брайан. — Не мог же он, в самом, деле, одновременно находиться в разных концах архива».
— Стой, мужик! Меня твоя рожа не может оставить равнодушным!