Потерянный рай
Шрифт:
Когда зазвонил телефон, стоявший на тумбочке рядом с кроватью, она лениво протянула руку и сняла трубку. Наверно, это мама. Никому больше не придет в голову звонить в такую рань. Она рассеянно посмотрела на будильник и не поверила своим глазам. Как, уже половина десятого?
Клеменси стряхнула дремоту и завернулась в одеяло, оставив неприкрытыми ноги.
— Заняты? — спросил голос, который она ожидала услышать меньше всего на свете. Этот лаконичный вопрос тут же выбил ее из колеи.
— Не слишком, —
— Если так, через полчаса я зайду за вами, — коротко заявил Джошуа. — Джинсы и соответствующая обувь. — За сим последовали короткие гудки.
Ничего себе! Разозленная его повелительным тоном, Клеменси бросила трубку… и вдруг широко улыбнулась. Она сбросила одеяло и спрыгнула с постели, зная, что сопротивляться этому властному приглашению так же невозможно, как достать луну с неба.
Значит, джинсы и соответствующая обувь? У Клеменси зародилось некое смутное подозрение.
Подозрение подтвердилось спустя полчаса, когда она открыла дверь и увидела Джошуа, облаченного в шлем. Впрочем, шлем она заметила не сразу, потому что первым делом ей в глаза бросились две лошади, привязанные к столбу калитки.
— Ваш верный конь, — иронически улыбнулся Харрингтон.
Клеменси не стала говорить первое, что пришло на ум. Вместо этого она храбро улыбнулась и приняла протянутый шлем. Ее взгляд упал на столб калитки. О господи, почему он не выбрал кого-нибудь пониже? Так сказать, уменьшенную копию? И вообще, откуда они взялись?
— Из Холли-Фарм, — ответил Джошуа, когда они пошли по тропинке.
Будучи слегка знакомой с владельцем местной конюшни, упомянутой Джошуа, Клеменси удивилась, что Харрингтон сумел взять напрокат лошадей без предварительной договоренности. Впрочем, он всегда знает, что делает, подумала она, следя за тем, как Джошуа отвязывает лошадь и начинает регулировать длину стремян.
С улыбкой, от которой начинало болеть лицо, Клеменси приблизилась к серой кобыле и осторожно похлопала ее по шее. Черт побери, почему она позволяет Джошуа подвергать ее такому испытанию?
— Готовы? — непринужденно спросил Харрингтон.
Она замешкалась, подняла взгляд и вдруг успокоилась. Этот худой, спокойный мужчина вызывал абсолютное доверие.
Клеменси кивнула и, повинуясь указаниям Джошуа, вдела в поданное им стремя левую ногу.
— О'кей, а теперь вверх. Вот так. Вставьте в стремя другую ногу. Отлично.
Клеменси держалась одновременно за поводья и за луку седла и улыбалась ему сверху вниз, довольная успехом.
— Пока все нормально? — тихонько рассмеялся Джошуа, обрадованный выражением ее лица.
— Пока да. — Чувствуя себя до смешного счастливой, она следила за тем, как Джошуа прикрепил поводья к удилам кобылы, а затем без помощи стремян легко прыгнул в седло.
— Надо же, не разучился, — удовлетворенно
— И научил вас нескольким профессиональным фокусам? — улыбнулась Клеменси. Неужели легкость, с которой он говорит о Лоре, означает, что шрамы начали заживать? Что он без боли вспоминает о тех беззаботных днях, когда они были счастливы вместе? Или всего лишь то, что она постоянно присутствует в его мыслях?
— Теперь попробуйте поудобнее устроиться в седле. — Джошуа посмотрел на нее сверху вниз и приподнял уголки рта.
Клеменси послушно исполнила его указания.
— Так. Теперь обхватите бока лошади голенями и немного укоротите поводья. Отлично.
— Как я выгляжу? — Краткое одобрение Джошуа заставило ее засиять от радости. Клеменси подняла руку и беспечно помахала двум детям, услышавшим стук копыт и подбежавшим к калитке. Это было ошибкой. Она тут же потеряла равновесие и поводья, неуклюже сползла на шею лошади и уцепилась за гриву.
— Похоже, вы чересчур уверены в себе, — предположил Джошуа, когда она выпрямилась.
Когда они свернул с переулка на лесную тропу, Клеменси украдкой улыбнулась. Кажется, он и не догадывается о причине этой уверенности. Именно Джошуа заставил ее почувствовать, что она может все. Это было ни с чем не сравнимое ощущение.
— Посмотрите налево, — негромко промолвил Джошуа, натянув поводья и заставив лошадь остановиться.
Она проследила за направлением его взгляда и чуть не ахнула от восторга при виде маленького стада пасущихся ланей, которые не обращали внимания на безмолвных наблюдателей. Клеменси невольно посмотрела на Джошуа, пожелавшего разделить с ней это зрелище. Он прямо сидел в седле, прищурившись от солнца. Его гнедая кобыла тревожно подняла уши. Оба были абсолютно неподвижны и напоминали бронзовую статую. От ошеломляющей красоты всадника и лошади у Клеменси, тут же забывшей про оленей, сдавило горло.
— На сегодня хватит, — решил Джошуа, когда они шагом выехали на боковую тропу, которая, как догадалась Клеменси, вела в Холли-Фарм. — Завтра у вас будет изрядно ломить тело, — предупредил Харрингтон, увидев ее разочарованный взгляд. — Особенно после вашей попытки ездить рысью, — с лукавой улыбкой добавил он.
Даже если завтра у нее будет ломить тело так, что она не сможет подняться с кровати, какая разница? Дело того стоило. Чувствуя себя такой возбужденной, словно она поднялась на Эверест, Клеменси шла радом с Джошуа, с трудом переставляя ватные ноги.