Чтение онлайн

– Не сердись. Я не хотел тебя обидеть, – примирительно сказал Хардер и задумчиво посмотрел на гостя. – Ты сказал… «у "Мастеров"»?

Вопрос хозяина показался юноше довольно странным. Всем известно, что только таинственные "Мастера" производят такие сложные вещи, как летающие корабли, махолёты, самопрялки, лучевые резаки и тысячи других крайне полезных машин, механизмов и устройств, без которых немыслима жизнь любой общины. Он ответил:

– Да, именно так я и сказал. А разве всё это, – Эйвен обвёл взглядом убранство комнаты, – ты приобрёл не у них?

– Ну да, конечно, – ответил хозяин

как-то не очень уверенно и несколько растерянно. – Пожалуй, пора заняться ужином.

Хардер ловко сменил тему разговора. Жестом, указав на мясо, он сказал:

– Покорми своего друга и нам отрежь по куску. Сейчас зажарим, язык проглотишь. Или предпочитаешь в натуральном виде?

– Мне всё равно.

Хардер откуда-то достал полусферический котелок из блестящего металла жёлтого цвета и поставил его в такое же полусферическое углубление в крышке стола у стены. Затем он плеснул на дно посуды немного маслянистой жидкости из изящного сосуда, положил в котелок мясо, ловко порезал в мелкую крошку какие-то травы и корешки неизвестных Эйвену растений, извлечённые из вместительного шкафа, и всё это насыпал сверху на мясо.

Юноша с интересом наблюдал за его работой. В общине Фаро-Протера тоже готовили пищу на огне, но здесь огня он не видел. Запаха дыма тоже не ощущалось. Эйвен догадался, что стол и есть «очаг», но нагревание котелка на нём происходило не пламенем и не концентрированным солнечным светом, а каким-то неизвестным источником тепла. Он лишь отметил, что ни линз, ни других, знакомых ему, устройств здесь тоже не использовалось. Через минуту запахло так аппетитно, что Эйвен невольно сглотнул слюну. Мясо в котелке весело шкварчало, источая тонкие ароматы, и любопытство отступило под натиском чувства голода.

Приготовление ужина заняло немного времени. Хардер поставил котелок на особую подставку с ножками, затем, помешкав в сомнении, всё же извлёк из ниши в стене необычной формы сосуд и две прозрачные чаши, наполнив которые густо-рубиновым напитком, жестом пригласил гостя к столу.

– Ну, парень, не стесняйся, ешь, – сказал хозяин, накалывая своим ножом кусок жареного мяса и протягивая Эйвену.

Тот принял подношение и проделал то же самое, передав мясо хозяину на лезвии собственного ножа, тем самым, исполнив обряд. Ели молча. Дожевав мясо, Хардер отпил глоток из чаши и взглядом предложил гостю попробовать напиток. Юноша тоже поднёс к губам чашу и ощутил терпкий необычный аромат и вкус неизвестного происхождения. Это насторожило его, но, чтобы не обидеть хозяина, тоже отпил немного. Он почувствовал, как по телу растекается приятное тепло.

– Что это? – не удержался от вопроса юноша.

– Мы называем это питьё… «нектар богов», – шутливо ответил хозяин.

– Ты сказал «мы». Значит, здесь всё же есть и другие люди? Почему ты сказал, что живёшь один?

– Потому что сейчас во всём городе я – единственный человек. Мои друзья ушли… по делам, вернутся не скоро. А я остался здесь, что-то вроде смотрителя. Присматриваю за городом.

– Зачем? Здесь же никого нет на сотни лу вокруг.

– Ты так думаешь? – Хардер усмехнулся и хитро взглянул на озадаченного гостя. – Вот ты же забрёл сюда.

– Я оказался здесь случайно.

– И всё же оказался. Ничего не происходит

случайно, юноша.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказал. Случайности – следствия неизвестных или непонятных нам причин.

– Воля Творца? – догадавшись, куда клонит хозяин, уточнил Эйвен.

Хардер снова усмехнулся, лукаво покосившись на собеседника, но не ответил. Его будто бы заинтересовал нож юноши. Он внимательно осмотрел клинок и рукоять со всех сторон, затем ловко крутанул керм вокруг указательного пальца так, что лезвие, рассекая воздух, словно пропеллер, тонко запело.

– Неплохой клинок, – вынес свой вердикт Хардер, кладя нож на стол перед гостем. – Сбалансирован превосходно, но кромки могли бы быть и получше. Чья работа?

– Его выковали в нашем посёлке, – не без гордости ответил Эйвен.

– Неужели?! У вас умеют армировать металл углеродными мононитями и делать алмазные кромки? – удивился Хардер, явно не ожидавший такого уровня технологии в примитивном ноже простого охотника.

«Поразительно, как он смог понять это лишь посмотрев на керм?» – подумал Эйвен, но вслух спокойно и с достоинством ответил:

– В Фаро-Протера многое умеют делать. Мы получаем от Мастеров только самое необходимое, что создают только они. Наши мастерские хорошо оснащены специальными машинами, на которых мы изготавливаем сложные вещи.

– Значит, на побережье всё ещё верны принципу самоограничения… – задумчиво вымолвил Хардер, не обращаясь к собеседнику, а, скорее пытаясь переварить этот факт в своём сознании.

Эйвен недоумённо смотрел на него и не мог понять, что удивительного или не обычного в его словах вызвало такую странную и не вполне адекватную реакцию у этого человека. То ли он действительно выглядел в глазах Хардера дикарём, то ли на то была иная причина?..

– Этим ножом я прикончил тираннозавра, – сказал Эйвен, не желая хвастать, а лишь затем, чтобы прервать затянувшуюся паузу в беседе. Поданный хозяином напиток обладал и другим необычным свойством – развязывая язык помимо воли.

– Да ну?! – оживился Хардер. – Вот этим ножичком? Им разве что шкуру слегка поцарапаешь такому чудовищу.

– Я вогнал его по рукоять в шею ящера вместе с другим – ризом, – ответил юноша, словно не почувствовав иронии в голосе хозяина, и кивком головы указал на лежащий в углу поверх походного мешка короткий меч. – А перед этим мне пришлось стрелять в него из скрэмба, отравленными стрелами.

– А ты его случайно не порезал предварительно на куски лучевиком?

– Чем?.. Плазменным резаком?..

– Не знаешь, что такое лучевик? – снова удивился Хардер. Юноша отрицательно покачал головой. – И у тебя и впрямь ничего кроме клинков с собой не было припасено?

– Только скрэмб, керм и риз. В дальний поход можно взять только самое необходимое, – ответил Эйвен. – Ты сомневаешься, что я говорю правду?

Хардер неопределённо хмыкнул. На своём веку он повидал и слышал немало удивительного и почти невероятного, но в рассказ юного гостя трудно было поверить. Однако в словах Эйвена он не уловил признаков лжи и хвастовства. Это обстоятельство озадачило и обескуражило многоопытного и проницательного «смотрителя развалин». Без налёта иронии Хардер спросил: