Чтение онлайн

– Не от вас. От Эллис, Варинга, Купера и Джамила. Тебя среди них не было.

– Почему же ты делаешь с точностью до наоборот?

– Я делаю то, что считаю нужным! – Джессика поднялась. Стул, на котором она сидела, закачался, едва не упав.

– Куда ты? – вяло спросил Фишборн.

– К Джамилу! – крикнула она, села в свою машину и с трудом смогла дождаться Фишборна. Ей казалось, что он двигается очень медленно, весь мир двигался медленно, вращался устало, словно собирался вот-вот заснуть. – Вот здесь я вчера встретила ту женщину, – сказала она у местного стадиона.

– Ты говоришь о своей матери?

– Я говорю об Эдриан Даммерс. – Джессика свернула к дому Джамила, едва не задавив толстую курицу.

Дремавшая в кресле на крыльце мать Джамила подняла голову и пробормотала что-то бессвязное, словно все еще продолжала спать. Джессика не обратила на нее внимания. Вошла в дом, позвала Джамила по имени. Ставни на окнах были закрыты, и она

видела, как в полумраке кружится в комнате пыль, преломляя редкие солнечные лучи.

– Джамил, черт возьми! – потеряла Джесс терпение.

Фишборн бросил растерянный взгляд на толстую женщину в кресле-качалке. Левый глаз ее был открыт, но не было сомнений, что она снова спит.

– Эй! – негромко позвал Фишборн Джессику, проходя в дом. Она не ответила, даже не обернулась. – Думаю, нам лучше уйти. – Он протянул руку к ее плечу, но она шагнула вперед.

Дверь в комнату Джамила была приоткрыта. Кровать не заправлена. У закрытого ставнями окна стояли плетеные стол и кресло. На столе стояла початая бутылка джина. Джамил сидел в кресле. В руке у него был стакан. Крупные капли пота катились по его темной коже. Большие глаза в темноте выглядели неестественно желтыми. Седые волосы отливали синевой.

– Выпьешь? – спросил он Джессику, не взглянув на нее. – Неразбавленный джин, как ты любишь. Помнишь, как долго ты приучала меня к нему? – Он улыбнулся, но взгляд его по-прежнему блуждал где-то далеко отсюда.

– У тебя здесь только один стакан, – сказала Джессика, подходя к столу.

– Можешь взять мой. – Он поставил стакан на стол, долил в него джин. Фишборна, который замер в дверях, Джамил, казалось, не замечает.

– Я хотела поговорить… – начала было Джесс, но он прервал ее, устало взмахнув левой рукой.

– Сначала выпей.

– Ладно, – она взяла стакан, сделала пару небольших глотков.

– До дна.

– Хочешь напоить меня?

– Не хочу разговаривать с трезвой, когда я сам пьян.

– Хорошо.

– Джесс, – позвал Фишборн, собираясь сказать, что сейчас, возможно, будет лучше уйти, но осекся на полуслове. Стакан в руке Джесс был уже пуст.

– Умница, – протянул Джамил. Его блестящие желтизной глаза стали еще больше. – Так значит, ты пришла поговорить о своей матери?

– Откуда ты знаешь о моей матери? – Джессика бросила короткий взгляд на Фишборна, понимая, что он был все время с ней и не мог никому рассказать об этом, но кроме него больше никто не знал.

– Последнее время я знаю очень много, – протянул Джамил, словно читая ее мысли.

– Тогда ты должен знать, что мне плевать на нее. Я пришла поговорить о Делии.

– Ты не захочешь слышать то, что я знаю о Делии.

– Я хочу услышать, можно ее спасти или нет? Там, в колодце, мне казалось, что способ есть, нужно лишь найти его, добраться до него.

– И это было все, что ты хотела узнать, спускаясь в тот колодец? Признаться честно, я разочарован. Там было так много ответов, а ты искала только один. Искала и не могла найти.

– Не говори так, словно Делия – это пустяк, – прошипела Джессика.

– Для тебя – нет, но для мира…

– Плевать я хотела на этот мир! – закричала она. Выпитое ударило в голову. На какое-то время мысли стали четкими и ясными, но затем действие алкоголя усилилось. Это произошло так внезапно, что Джесс покачнулась, едва устояв на ногах.

– Да-а, – протянул Джамил. – Ты никогда не умела пить.

– Плевать! – Она огляделась по сторонам, пытаясь вспомнить, зачем пришла сюда. – Делия. Просто скажи мне, я смогу ее спасти или нет?

– Так, как ты хочешь, – нет.

– Что это значит? Она умрет?

– Умрет? – Джамил поднес горлышко бутылки к влажным губам, сделал жадный глоток. – Думаю, о смерти тебе лучше поговорить с Эллис. Она за последние дни сильно продвинулась в этом.

– На кой черт мне говорить с ней о смерти?!

– Ну тебе же нужны ответы.

– Мне нужен всего один ответ! И за ним я пришла к тебе.

– Вот как? Достаточно просто. Тебе не кажется? За своим мне пришлось подниматься к Нана-Луад. – Джамил вылил остатки джина в стакан и жестом показал Джесс, чтобы она взяла. – Знаешь, что показал мне Бог?

– Нет. – Джесс взяла стакан. Крупные капли пота покрыли ее лоб, скатились на щеки. Стоявшая в комнате духота начинала сводить с ума.

– Не беспокойся о своем теле, – тихо сказал Джамил. – Это всего лишь биологическая оболочка, в которую нас заселили когда-то очень давно. Наш настоящий дом – планета Юпитер. А здесь, на Земле, есть лишь внедренная в верхние слои атмосферы субстанция, которая контролирует наше переселение из одного тела в другое и способна оказывать влияние на наши поступки. Не знаю, веришь ты в переселение душ или нет, но отчасти это правда. Только мы и есть эти души. Без нас эти тела ни на что не пригодны. И так как наши души, то есть мы, по своей природе бессмертны, то и восприятие времени в нашем понимании отсутствует как таковое. Мы развиваемся, существуем, совершенствуемся, но все

это происходит немного в другом измерении, нежели то, в котором приходится существовать сейчас нам, населяя биологические тела. Материальная жизнь протекает для нас и подобных нам непосредственно в стороне, но это происходит до тех пор, пока эта жизнь, сама не решит прикоснуться к нам. Так же, как живые виды населяют Землю, мы раньше населяли Юпитер, до тех пор, пока над нашим существованием не нависла угроза. Темное вещество, составляющее больше половины от общей массы Вселенной, существование которого признают, но не могут до сих пор объяснить ученые, это и есть наш мир, схожий с тем, что способны мы наблюдать человеческим глазом, но более разумный. Простое вещество – это все материальное, что есть во Вселенной, – и темное вещество – неиссякаемая энергия, пронизывающая все сущее вокруг, – не должны пересекаться. Единственное, что губительно как для мира энергии, так и для материального мира, это черные дыры – единственная загадка, постичь которую невозможно. Тунгусский метеорит принес за собой одну из таких черных дыр. По сути своей она оказалась безвредной для материального мира Земли, если не считать выделившейся в результате взаимодействия черной дыры с субстанцией темного вещества энергии. Ее размеры были весьма незначительны, поэтому не смогли оказать воздействия на субстанцию. Но астероид, у которого пока нет еще названия, несет на своем хвосте огромную, постоянно увеличивающуюся черную дыру, безопасную для материального мира, но представляющую угрозу для темного вещества, то есть для мира энергии. Его орбита должна будет пройти в непосредственной близости от Земли и дальше в направлении планеты Юпитер, водородные недра которого мы некогда населяли. В стремлении предотвратить катастрофу было принято решение внедрить часть субстанции темного вещества в верхние слои атмосферы Земли, дабы использовать материальные тела населяющих эту планету особей для ликвидации угрозы. Для тех, у кого не существует понятия времени, несколько десятков тысячелетий не значат ровным счетом ничего. Поэтому, выбрав наиболее подходящую особь, названную в дальнейшем кроманьонцем, мы изменили этап эволюции этого вида, заселив их тела своим собственным интеллектом, что впоследствии было названо человеком разумным. Субстанция, регулирующая заселение, сохраняла накопленные ранее знания неизменными, в отличие от нас, вынужденных утрачивать накопленный опыт вместе с погибающим мозгом умершего носителя. Каждое новое переселение заставляло начинать жизнь в материальном мире с нуля, утрачивая тем самым казавшийся неиссякаемым запас знаний. Поначалу проблему удалось решить, населяя тела кроманьонцев теми, у кого еще были сохранены накопленные знания, кто ни разу не был использован для этой цели. В результате этого возникли такие места, как Нан Мадол, египетские пирамиды, стены Таринфа, вавилонская башня… Но впоследствии этот способ утратил свою актуальность. Популяция выбранного нами вида росла, нужно было совершенствовать материальные технологии, поэтому было принято решение производить повторное переселение. Опыт стал накапливаться не в нашем мире энергии, а в материальном мире, имитируя бессмертие, передаваясь из поколения в поколение. А нам осталось лишь ждать. Ждать и время от времени подталкивать прогресс этого мира, вселяя в нужный момент в биологические тела души тех, кто прежде еще ни разу не участвовал в переселении. Они ждут своего часа, сохраняя все накопленные ими знания. Великие знания. Да Винчи, Галилей, Коперник, Эйнштейн, Дарвин, Фрейд, Менделеев. Они приходят в мир незаметно, чтобы помочь ему перейти на новую ступень развития, которую естественным путем этот молодой мир сумел бы достичь лишь миллионы лет спустя. Рождаются новые города, перераспределяются каменные породы, выкачивается газ, нефть, парниковый эффект изменяет океанские течения. Орбита этой планеты незаметно начинает смещаться, чтобы в далеком будущем астероид с гигантской черной дырой на хвосте прошел в непосредственной близости от Земли, изменив свое направление, избегая столкновения с Юпитером. – Джамил замолчал. Джессика поняла, что продолжения не будет, прищурилась, меряя его мутным от выпитого алкоголя взглядом.

– И причем тут моя дочь? – спросила она.

– Твоя дочь? – переспросил Джамил, по-прежнему глядя куда-то в пустоту. – Ты разве еще не поняла? Ничто не имеет значения. Ни твоя дочь, ни ты, ни я, ни кто-либо другой.

– Вот как? – Джессика растерянно посмотрела на стакан в своей руке. Она могла поклясться, что не пила его, но тем не менее он был пуст. – Знаешь что, Джамил, – она поставила стакан на стол, – ты, может быть, и не имеешь значения для этого мира, но ты важен для меня, для своей матери, для своих друзей, так же как и Делия. Она важна для меня. И мне плевать, насколько глубок и запутан этот мир. Я хочу, чтобы она жила. Хочу видеть, как она растет, рожает детей. Вот что важно для меня. Вот что имеет значение. А не этот гребаный мир. И если ради Делии мне придется подняться на самую высокую гору в мире или же спуститься в тот чертов колодец, то, клянусь, я сделаю это не раздумывая.