Чтение онлайн

Оставаться на месте было просто самоубийством. Мы оба встали. Виктори смело встала рядом и я принял единственно возможное решение.

Схватив девушку за руку, я повернулся и в тот момент, когда львица ворвалась в противоположный конец зарослей кустарника, потащил Виктори за собой и прыгнул вместе с ней с края берега в воду.

Я не знал, любят ли львы воду, не знал я и то, умеет ли Виктори плавать, но перед лицом немедленной и ужасной смерти решил попытаться.

В этом месте поток бежал близко к берегу, так что мы тотчас же оказались

на большой глубине и к моему глубокому удовлетворению, Виктори тотчас же всплыла наверх, выгребая сильными ударами рук, успокоив все мои страхи на ее счет.

Но облегчение длилось недолго. Львица, как я уже говорил, была сущим дьяволом. Она постояла, уставившись на нас, а затем как молния бросилась в реку и быстро поплыла за нами.

Виктори была впереди меня.

— Плыви на тот берег! — закричал я ей.

Мне пришлось плыть, загребая одной рукой и держа мое драгоценное оружие над головой, что очень мешало мне. Девушка видела, что я плыву много медленнее, чем она, и что львица бросилась в воду, и что же она сделала? Она повернула назад ко мне.

— Давай! — заорал я, — плыви на другой берег и спускайся вдоль по реке, пока не встретишь моих друзей. Скажи им, что я послал тебя и приказал, чтобы они защищали тебя. Давай! Давай!

Но она подождала, пока мы не сравнялись и я увидел, как она вытащила свой длинный нож и зажала его между зубами.

— Делай, как я велел! — рявкнул я, но Она покачала головой.

Львица стремительно догоняла нас. Она плыла молча, подбородком почти касаясь воды, изо рта ее текла кровь. Значит, легкие ее были задеты.

Она была уже почти рядом со мной. Я видел, что через мгновение она достанет меня передними лапами или схватит громадной пастью. Я чувствовал, что пришло мое время, но я собирался умереть в бою. Поэтому я повернулся, лег на воду, поднял винтовку над головой и стал ждать.

Виктори в порыве не менее свирепой смелости, чем преследовавшее нас бессловесное животное, плыла прямо ко мне. Все произошло так стремительно, что я даже не могу вспомнить по порядку калейдоскоп событий. Я знаю, что поднялся высоко в воде и зажав в руке винтовку, нанес чудовищный удар животному по голове, знаю, что видел Виктори со сверкающим лезвием в руке около зверя, что громадная лапа упала ей на плечо и что я камнем ушел под воду.

Я всплыл, все еще сжимая винтовку, и увидел, что на расстоянии руки львица бьется в агонии. Едва я выплыл, как зверь перевернулся, бешено заработал лапами и спустя миг пошел ко дну.

Виктори нигде не было видно. На поверхности Темзы я был один. В этот короткий миг, как мне кажется, я испытал наибольшие душевные мучения, чем в течение всей богатой событиями жизни, и до и после. Всего несколько часов назад мне хотелось отделаться от нее, а теперь, когда ее не стало, я был готов отдать жизнь, чтобы вернуть ее назад.

Я медленно поплыл к тому месту, где она исчезла, надеясь,

что может быть, она все же всплывет, и у меня будет возможность спасти ее. Только я повернул в этом направлении, как передо мной забурлила вода и голова ее показалась на поверхности. Я собрался подхватить ее, но счастливая улыбка осветила ее личико.

— Ты не умер! — закричала она. — Я искала тебя на дне. Я думала, что удар, что тебе достался от нее, лишил тебя сил, — и она оглянулась в поисках львицы.

— Ее нет? — спросила она.

— Подохла, — ответил я.

— Твой удар этой штукой, которую ты называешь винтовкой, оглушил ее, — объяснила она, — и тогда я подплыла к ней и вогнала свой нож ей в сердце.

Господи, что за девушка! Мне остается только предполагать, что могла бы в таких обстоятельствах сделать пан-американка. Конечно, им не приходится закаляться в борьбе с невзгодами и опасностями дикой первобытной жизни.

Вдоль того берега, что мы только что покинули, прогуливалось уже десятка два львов, рыча самым устрашающим образом. Вернуться мы не могли и потому поплыли к противоположному берегу. Я пловец сильный, и не сомневался в своих возможностях пересечь реку, но насчет Виктори уверенности у меня не было, поэтому я плыл прямо сзади нее, чтобы в случае необходимости оказать ей помощь.

Конечно, на противоположный берег она вышла не такой свеженькой, как когда только прыгнула в воду. Виктори — чудо. Каждый день приносил тому все новые доказательства. Меня поражали не только ее смелость и жизнеспособность. У нее была голова на прелестных плечах и достоинство! Да, она когда хотела, могла быть королевой!

Она рассказала мне, что на этом берегу львов гораздо меньше, но гораздо больше волков, весной собирающихся в огромные стаи. Теперь они где-то севернее, и нам нечего бояться, если мы и повстречаем нескольких.

Самой первой моей заботой было разобрать и высушить оружие, что оказалось довольно сложно, потому что на мне не было и нитки сухой. Но в конце концов солнце и бесконечное вытирание дали себя знать, хотя масла для смазывания у меня не было.

Мы поели диких ягод и какие-то корешки, что нашла Виктори, и пустились вновь вниз по реке, поглядывая, что творится на одном берегу и нет ли катера около другого; Я думал, что Делкарт, естественно лидер в мое отсутствие, может повести лодку вверх по реке в поисках меня.

В этот день ни катера, ни дичи мы не встретили, и ночь нам пришлось провести под звездами на пустой желудок. От диких зверей нас ничто не защищало, поэтому я большую часть ночи не спал, оставаясь начеку. Но нас никто не потревожил, хотя с другого берега доносился львиный рык, и один раз мне послышался звериный вой несколько севернее нас — должно быть, волчий.

Тем не менее, это была не слишком приятная ночь, и я твердо решил, что если нам доведется еще ночевать под открытым небом, то надо будет обеспечить какое-нибудь укрытие на случай нападения.