Чтение онлайн

У меня нет на это достойного ответа, потому что я и сама с трудом понимаю, что вызвало во мне такую панику. Были ли это всплывшие в памяти слова Дарена о том, что мне нельзя вступать в отношения с клиентом, или странное чувство, порхающее в моем животе при одном только взгляде на Нейта, или же моя уверенность в том, что он этого чувства не разделяет.

Делая над собой усилие, признаюсь:

– Нейт мне очень нравится.

Фелисити смотрит на меня как на умалишенную:

– И поэтому ты сбежала? Потому что парень тебе нравится? Я начинаю думать, что вы с Томасом очень друг

другу подходили.

– Мне нельзя иметь с ним ничего общего, - уныло говорю я, убирая кружку в раковину, - Мой шеф ясно дал мне это понять.

– Ты уйдешь с этой работы через два месяца!

– Это моя первая серьезная работа, Лис. Я постоянно вру своим родителям и не хочу добавлять к этому списку еще и своего босса.

– Поступай, как знаешь,- вздыхает подруга.- Главное, чтобы потом тебе не пришлось кусать локти.

Фелисити допивает кофе и снова заваливается спать, а я решаю позвонить маме. В последнее время мы почти не видимся, потому что я всячески избегаю появления в отцовском доме. Вообще-то, у меня с мамой хорошие отношения, хоть подругами нас и не назовешь. Но это потому, что всю жизнь она принимает сторону отца, и никогда мою.

– Ты должна приехать к нам в эти выходные, милая, - укоризненно говорит мама.
–  Я по тебе очень соскучилась.

– Я тоже, мам, - отвечаю я, рассеянно чертя пальцем круги на поверхности стола.- Я приеду.

Я почти не вру.

– Папа сказал, ты нашла работу?

– Да, в Ernst&Young. Это очень крупная фирма,- хвастаюсь я, потому что хочу придать себе значимости в ее глазах.

– Держись за эту работу, милая, чтобы папа мог тобой гордиться. Может быть, он даже перестанет так тебя опекать.

Я киваю головой, думая о том, что она права. У отца действительно никогда не было повода гордиться мной. У меня нет никаких достижений: я не была спортсменкой или отличницей в школе, и никогда не делала ничего из того, чем так любят хвастаться родители. Я самая обычная.

Прощаюсь с мамой, обещая, что заеду в выходные, и решаю немного поспать. Мне нужны все мои силы, вытравить из своей головы образ Нейта.

В понедельник я влетаю в здание Калифорния Плазы без пяти минут девять и сломя голову несусь к лифту. Я проспала и очень боюсь реакции Дарена на опоздание. Металлические двери начинают неумолимо съезжаться перед моим носом, и мне ничего не остается, как завопить жалкое "Стойте!", привлекая внимание всех присутствующих к своей несобранной персоне. К моему облегчению, створки снова открываются, и я успеваю залететь в переполненную кабинку.

Внутри я начинаю приглаживать растрепавшиеся пряди, чтобы хоть немного вернуть себе презентабельный вид, когда вдруг чувствую на себе пристальный взгляд. Бегло осматриваю черно-белую массу пиджаков и рубашек , пока не замечаю Нейта. Он стоит в глубине лифта, возвышаясь над всеми присутствующими мужчинами, и с легкой улыбкой смотрит на меня. Я замираю с рукой в волосах. Передо мной проносятся кадры пятничной ночи: трение наших тел, страстные вдохи, жаркие прикосновения. Ладони начинает покалывать.

– Не выходите?
– спрашивает мужской голос слева.

Я вырываю себя из похотливого транса и

молча меняюсь с ним местами. Теперь Нейт стоит прямо за мной. Мы не касаемся друг друга, но я ощущаю его присутствие каждой своей порой, как если бы мы стояли обнаженными, прижавшись друг к другу.

– Ты сбежала, - доносится до меня тихий насмешливый голос.

Нейт не спрашивает - констатирует факт, и я понятия не имею, что ему на это ответить.

– Пообедай со мной сегодня,- шепчет он мне в ухо, проводя ладонью по моему бедру.

Тело моментально вспыхивает от возбуждения, но я продолжаю молчать как тупой китайский болванчик. Я очень хочу согласиться и, в тоже время, понимаю, что никак не могу этого сделать, потому что это будет слишком очевидно для Дарена.

– Поговорим позже, - тихо мямлю я, глядя перед собой.

Лифт звякает, останавливаясь на нашем этаже. Я делаю рывок вперед, но Нейт притягивает меня к себе за локоть, опаляя щеку своим теплым дыханием.

– Ты очень красивая, Тэйлор.

Я прирастаю к месту, и ощущение счастья вновь затопляет меня, заставляя расплываться в глуповатой улыбке. Однако, она быстро сходит с моего лица, когда я замечаю Дарена, стоящего посреди приемной и внимательно за нами наблюдающим. Его изумрудные глаза прищурены, в позе читается напряжение.

– Привет, Дарен, - щебечу я, подходя ближе.

– Тэйлор, мистер Лотнер, - скрипит он, пронзая взглядом Нейта.

Тот полностью игнорирует перекошенное лицо моего начальника и спокойно произносит:

– Приятно было повидаться, Тэйлор. Поговорим позже.

Я стараюсь не смотреть ему вслед, когда он уверенной походкой направляется к себе кабинет, и осторожно спрашиваю Дарена:

– Как выходные?

– Прекрасно, - бросает он и, не удосужившись взглянуть на меня, шагает в кабинет.

Капитан Америка сегодня не в духе.

Весь день мы работаем молча, и я физически ощущаю, что Тейт злится на меня. Когда приходит время обеда, он, ни слова не говоря, поднимается со своего места, накидывает пиджак на плечи и выходит из кабинета. Едва за ним захлопывается дверь, раздается звонок по внутренней линии. В трубке слышится противный голос грудастой секретарши Нейта, Алисии.

– Мистер Лотнер просил тебя зайти.

В ее тоне сквозит презрительность, и я бы могла упрекнуть Нейта в некачественном подборе персонала, если бы не слышала, как мило и обходительно она беседует с остальными посетителями.

Просовываю ноги в офисные туфли, которые так приглянулись Нейту, и выхожу из кабинета. Открываю соседнюю дверь и, не решаясь войти без спроса, замираю на пороге, вопросительно глядя на генерального директора.

Нейт сосредоточенно разговаривает по мобильному, но когда замечает меня, улыбается, и головой показывает мне проходить. Улыбнувшись ему в ответ, шагаю в дальний угол кабинета и присаживаюсь на стоящую там кушетку, с любопытством оглядываясь по сторонам.

Его кабинет просторный и минималистичный: серые стены с черно-белыми постерами, стеллаж, большой стеклянный стол, два кожаныхкресла, стереосистема. Такой интерьер мало что говорит о хозяине, разве только то, что он не терпит лишних вещей в своей жизни.