Потерянные
Шрифт:
— Единый, как ты могла об этом подумать!? — возмутился он. — Ты думаешь, я применял приворотный наклад? Я бы никогда бы не позволил себе подобной низости. Никогда! Пойми, — он встряхнул ее за плечи. — Святая Вэя! Знаю, что сейчас выгляжу в твоих глазах исчадием изнанки. Но прошу, дай мне оправдаться. Я не использую к тебе дар. Пожалуйста!
Он снова молил ее о доверии.
— Ваши слова, что вода, господин главвэй, — покачала головой девушка. — Я им больше не верю. Отпустите меня!
Она попыталась
— Нет, — глухо произнес он. На лице вэйна отразилось решимость. — Я не могу тебя отпустить. И никогда не смогу, пока не буду уверен, что полностью безразличен тебе. Мне очень жаль, что я разочаровал тебя. Уже во второй раз. Но ради всех святых, и тогда, и сейчас я не говорил правды лишь потому, что боялся потерять тебя навсегда. Но я же не потеряю, ведь так? Мы будем вместе. Я люблю тебя, Тиса. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Той, с кем я проживу жизнь, той, с которой встречу седую старость.
Девушка замерла, слушая, как завороженная.
— Выходи за меня, — вэйн нежно, но властно привлек ее к себе, положил щеку на девичью макушку, зажмурил с силой глаза. — Выходи…
Тиса ощутила, как предательски дрогнуло сердце. Заторопилось, как птица, готовая взлететь. Вот-вот, казалось, оторвется от земли. Но нет. С перебитым крылом не летают. Сквозь пелену чувств, проступил голос разума. Боже! Дар! Она снова попадает под его влияние!
Эта мысль хлестнула по ней, словно плеть. Вздрогнув, Тиса отстранилась.
— Неужели вам не достаточно моего унижения? — срывающимся голосом произнесла она. — Вы еще не наигрались с моими чувствами?
— И не думал, я абсолютно серьезен, — хрипло произнес вэйн, смотря на нее так, что у девушки на миг перехватило дыхание. — Я просто не представляю жизни без тебя.
Нет, это невозможно вынести. Это нужно прекратить!
— А я не представляю жизнь с вами, — она до крови закусила губу, призвав остатки гордости. — Вы действительно думаете, что я выйду за вас, когда даже не знаю, подлинны ли мои чувства или навеяны вэей? За человека, которому я не доверяю?
«И который в будущем унаследует титул князя», — мысленно завершила она фразу. Рыжий порук прав. Она не ровня этому мужчине. Такая высота не для нее. Вся эта идея заполучить ее в жены — блажь богатого одаренного даром вэйна, не привыкшего к отказам. Его печаль продлится недолго, уже через пару месяцев он утешится в окружении крассбургских благородных красоток, и не вспомнит глупую провинциалку. И это будет правильно. Сказки должны оставаться только в книгах.
В дверь аккуратно постучали, и послышался голос порука Нестора.
— Демьян Тимофевич, полдесятого, нужно лететь.
Главвэй не собирался отвечать. Лишь в серых глазах мелькнул огонек, похожий на тот, что бывает в зрачках затравленного зверя.
— Прошу… уезжайте, —
Вэйн сжал упрямо тонкие губы, не двигаясь с места.
— Я не отступлюсь, Тиса. Я докажу, что достоин твоего доверия.
— Не стоит, — собрав волю в кулак, девушка постаралась придать голосу легкость и уверенность. — Любви не было. Я никогда не любила вас по-настоящему, господин главвэй. Теперь я это знаю.
Она вдруг осознала, что не лукавит. Слишком идеальными ей представлялись отношения, слишком глубокими чувства — они не могли быть настоящими.
Ее слова заставили колдуна замереть. Он стал похож на каменного иссийского идола.
Снова раздался стук в дверь.
— Главвэй! Пора! Если сейчас не вылетим, нам труба! — заныл под дверью Родион. — Они через двадцать часов предоставят портал в Ижском отделении. Нам бы успеть!
В черные глаза колдуна страшно было смотреть, и Тиса неосознанно отступила к окну.
На краткое время установилось молчание.
— Возможно, я был слеп в своей надежде, — наконец, произнес Демьян так, словно каждое слово стоило ему великих усилий. — Я предчувствовал, что это случится. Не бойся потерять и не потеряешь, так говорят мудрецы… Мне жаль, что я стал твоим разочарованием, Тиса. Я надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за это и поймешь, что я не держал дурного умысла…
Он еще какое-то время смотрел на девушку, словно стараясь запомнить досконально ее образ. Затем что-то вспомнил, горько усмехнулся. Вэйн коснулся скипа у своего бедра. Серебряная лента света выскользнула из орехового древка и нырнула в часы на запястье Тисы.
— На добрую память, — произнес он, сжав тонкие губы, и вышел.
Какое-то время Тиса стояла, наблюдая закрытую дверь гостиной. Затем почувствовала слабость в ногах. В глазах потемнело. Девушка сделала шаг креслу, и через секунду упала в него.
— Что с тобой, девочка? — голос Камиллы привел ее в чувство. Оказывается, она умудрилась потерять сознание. — Я не могла тебя добудиться. Постой-ка, тебе дурно?
— Нет, — прошептала Тиса заплетающимся языком. — Просто голова разболелась.
— Это все от голода! — закудахтала стряпуха. — Скоро ноги таскать не будешь! Сходи к лекарю, пусть даст тебе какую-нибудь настойку. А потом ко мне, откармливать тебя буду. Не увильнешь больше! Да. Вот что. Тебя батюшка хочет видеть.
Девушка послушно встала и серым призраком прошла к двери.
— Вэйны. Они улетели? — обернулась она.
— Да только что. Наши все девки понеслись в окно смотреть. Странные у них эти крылатые звери. И как не страшно! Это ж высоко как!
Войнова покинула гостиную.