Потерянная рота
Шрифт:
– Сколько потребуется времени на подготовку?
– Минут пятнадцать...
– Ермолаев сделал паузу.
– Ну, я пошел?
– Да, - разрешил Алексей.
Сержант собрался уходить, он сделал несколько шагов, но затем остановился.
– Вы полагаете, Алексей Витальевич, к исчезновению Парамонова причастен зверь, след которого я обнаружил?
Что-то лопнуло на тулупе Калинина. Алексей не дрогнул в лице.
– Сейчас нельзя ничего утверждать! Ищите следы. Только когда вы что-то обнаружите, можно будет делать выводы.
Ермолаев
...(вот тебе, зверь неписаный!)...
Эта фраза невольно всплыла из памяти. Алексей не мог сказать точно, где он её слышал.
Вот тебе, зверь неписаный!
Теперь, кажется, он сделал все, что хотел, что подсознательно требовал от себя. Ермолаев выполняет его личный приказ, первый взвод будет активно заниматься поисками пропавшего солдата. Теперь Алексей чувствовал, что может требовать, может убеждать и без помощи политрука, наперекор указаниям старшины.
Мысленно рассуждая, Алексей не заметил, как отдалился от костров, оказавшись в холодном сумраке леса. Мороз медленно подбирался к двадцати градусам. Несладко придется этой ночью солдатам в их тонких шинелях. Он погладил тулуп, и мысли его вернулись к выводам о самом себе.
Теперь он чувствовал некоторую уверенность, ощущал силу власти командира роты. Калинин пока не мог сказать - нравится это ему или нет, но определенно эти чувства повлияли на разум Алексея.
Где-то рядом скрипнул снег. Калинин напрягся, сразу вспомнив о странностях леса, в котором они находятся, и о таинственном звере. Раздавшийся скрип снега прозвучал очень близко, но сейчас снова установилась тишина. Алексей замер.
Нечто мощное, стремительное и, показавшееся Калинину, огромным яростно набросилось на него и откинуло к стволу дерева. Алексей попытался крикнуть, но мощная рука заткнула его рот. Снизу что-то другое, по крепости напоминающее слесарные тиски, сдавило его мошонку так сильно, что у Алексея покатились слезы из глаз.
– Послушай, лейтенант, - раздался из темноты хриплый голос державшего его человека.
– Послушай очень внимательно! Если бы пуля снайпера не прошила голову старлею Боровому, ты был бы всего лишь вшивым командиром взвода!
Железная рука, ухватившая мошонку, сдавила её ещё сильнее. Калинин глухо кричал под ладонью, сжавшей его губы.
– Я думаю, ты хорошо поймешь меня!
– продолжал хриплый голос.
– Ты не слишком командуй в роте! Ты ещё сопливый пацан, и многого не понимаешь. Чтобы стать таким командиром, как Боровой, нужно долго учиться, затем долго командовать и, наконец, получить долгожданный опыт. У тебя ничего этого нет... и даже хотелка ещё не отросла. Не мешай жизни роты, а лучше подумай о своей жизни! Ночи здесь такие темные! Пропадешь, как тот солдат!
И прежде чем Алексей сумел промычать сквозь сжатые губы что-либо в ответ, сильные руки отпустили его. Темная тень известного ему человека скользнула между деревьев и скрылась. Алексей, скривившись от боли,
Боже, как стыдно! Как он был унижен!
Все рассуждения Калинина о том, что он уже стал командиром и может отдавать приказы, были сметены этим дерзким и внезапным нападением. Ему действительно ещё долго учиться.
...(вот, возьми-получи)...
– Боже, как больно!
– простонал Алексей.
Злость и страх переполняли молодого лейтенанта. Дрожь била его, словно при лихорадке. Он сжал зубы, пытаясь унять дрожь, и поднялся, держась за сосну. Пальцы что-то нащупали на поверхности дерева. В том месте, где легла ладонь, кора отсутствовала, и под пальцами Алексей чувствовал странные маленькие бугорки и ямки.
Все ещё морщась от боли, Калинин достал спички. Он попросил их у Приходько, собираясь научиться курить для того, чтобы казаться более взрослым. Однако, свернуть свою первую самокрутку он так и не нашел времени. А вот спички у него остались. Он зажег одну и осветил поверхность ствола. Алексей не поверил своим глазам.
На дереве была вырезана какая-то надпись на древнеславянском. Крохотные буквы были окружены волнистыми узорами, такими же, как на избе в деревне Потерянная.
Спичка потухла, и Алексей зажег новую.
Снова он встретил эти узоры, означающие воду. При чем тут вода? Он не мог понять.
С превеликим трудом (ему пришлось при помощи всего двух рук зажигать спички и держать карандаш с тетрадкой) Калинину удалось скопировать текст. После этого он попытался перевести надпись:
"Беспредельно...низко хотение... движущийся храм ...ВОДА...его знак... беспредельно большой... не хоти исполнить хотение... не пробуй пройти к храму. не кляни зло...бережет... снег погребенный..."
Калинин не понял ни единой фразы из странной надписи. В буквах текста узнавалась древняя кириллица. Слова располагались так, что буквы словно висели на строчке. Таким способом писали на раннем этапе развития языка. Текст древний, подумал Алексей. Но о какой древности можно говорить, когда возраст дерева не может превышать пятисот лет.
Он свежим взглядом попытался оценить в темноте могучий ствол.
Такое широкое дерево вполне может иметь возраст в тысячу лет. Неужели и этой надписи столько же! Нет, этого не может быть. Буквы казались вырезанными совсем недавно. Алексей ещё раз убедился в этом, истратив последнюю спичку.
Многие слова он знал, но их сочетание оставалось непонятным. "Низко хотение", "движущийся храм", "не кляни зло", "бережет снег погребенный". Все это вместе не подвергалось объяснению.
Единственное, что оказалось знакомым - упоминание о воде. Алексей сосредоточился, пытаясь тщательно проанализировать текст, уловить смысл в сочетании разрозненных слов ...
– Алексей!
– раздался вдруг из темноты до боли знакомый и почти забытый детский голос.
Калинин встрепенулся. От странного голоса дрожь пробежала по телу, сердце провалилось словно в пропасть. Алексей задышал часто-часто.