Потерянная принцесса-злодейка

Не думала, что мой отпуск так быстро закончится. Причём вместе с жизнью!

Это было моей последней мыслью, перед тем, как я вылетела на узкую горную дорогу! Тщетно пытаясь затормозить на горных лыжах, пересекла её, сбив с ног какого-то бедолагу, а затем, уже кубарем вместе с ним, покатилась с горы! Успела подумать, что повезло хоть немного сбросить скорость.

Приземление оказалось подозрительно мягким...

Не веря в то, что я до сих пор жива, я открыла глаза и встретилась с янтарным взглядом недоумённо вытаращенных на меня

глаз...

Я лежала на умопомрачительном красавчике, полы застиранного халата которого распахнулись, а мои ладони упёрлись в его торс! Или же это не совсем халат? Одежда слишком похожа на традиционную одежду корейцев из исторических дорам. Разумеется, мне было не до анализа одежды, ведь я больше пялилась на крепкую мужскую грудь, носом в которую несколько секунд назад впечаталась.

— Вы тут фильм снимаете? — спросила я, не торопясь подниматься с этого совершенства. Явно какой-то айдол. Даже напоминает мне кого-то. И какой костюмер посмел его в такую погоду так легко одеть?!

Красавчик, словно по закону жанра, застыл с широко распахнутыми удивлёнными глазами и до сих пор не отвечал.

И тут до меня дошло!

— Ты не ушибся? — спросила я, усердно и заботливо стряхивая с его груди снежинки, и, мысленно пересчитав кубики на прессе, запахнула полы одежды, после чего попыталась слезть. Правда получилось не слишком аккуратно, отчего парень ощутимо вздрогнул. — Кости целы?

Я-то после такого экшена чувствовала себя на удивление живой! Только локоть чуть саднил, но не настолько, чтобы обращать на это внимание.

— Госпожа… — прохрипел он. Лицо его стало красным. Только сейчас до меня дошло, где я пробороздила локтём, когда слезала. По бокам от нас торчали ветки, поэтому пришлось сползать вниз. Возможно, произнеси он что-то другое, и я сама бы пылала от смущения, но меня прямо подорвало от его обращения!

— Ты что?! Из роли ещё не вышел или головой сильно ударился? Какая я тебе госпожа! Подожди?! — ахнула я от испуга. — А на шее у тебя что?!

Я ужаснулась, увидев кровавые раны от грубого железного ошейника. Кожа под ошейником была нещадно содрана и круговая рана кровоточила.

Неужели при падении я этим реквизитом так его поранила?!

На мой вопрос парень нахмурился, а во взгляде скользнула ненависть!

Ну да. Я виновата… Но ведь и я жертва обстоятельств! Меня тоже толкнули! И не будь у меня должной подготовки, я бы и до встречи с ним не дожила!

— Слушай, этот реквизит нужно срочно снять и обработать рану, — с этими словами, я за грудки притянула к себе ошарашенного парня, приподняла его распущенные волосы, оголив шею с тыла, и, нащупав в кармане ключ от шкафчика, начала им отгибать железные застёжки на ошейнике сзади. — Кто до такой идиотской головоломки на реквизите вообще додумался?! — проворчала я, отбросив скобы и выдавив из отверстия последний железный зацеп. Когда выбрасывала скобы, я чуть отступила от парня, и от меня не укрылось, как растерянно он проследил полёт скоб в сугроб. Ай, точно же! Это реквизит! От вида крови я малость перенервничала и совсем забылась! Ладно. Главное сейчас — рана.

— Я… — хотел что-то сказать парень, но замолчал, когда почувствовал, что ошейник на шее ослаб.

—

Держи, — вложила в руки реально ошарашенному парню реквизит. — И прости. Если надо, как обработаю тебе рану, то отрою в сугробе остальное.

Не дожидаясь ответа, я потянулась к карману на голени. Там у меня всегда находился антисептик в мягкой упаковке, а с другой стороны, в противоположном кармане, находилась маленькая плоская бутылочка воды. Мне нередко приходилось оказывать первую помощь, поэтому уже привычка носить всё своё с собой, как и зажигалку, которая не раз меня выручала. Зато рюкзачок с косметичкой и новым телефоном, я оставила в шкафчике, забрав оттуда лишь банковскую карточку. Телефон бы сейчас лишним не оказался.

Но и без посторонней помощи, того, что было у меня с собой, чтобы срочно промыть рану должно хватить! А там уже вместе до людей дотопаем.

— Нагнись, — командую.

Парень оказался чрезмерно послушным и нагнулся. — На улице холодно, но потерпи. Я быстро забинтую и отдам тебе свой шарф.

Подняв волосы на затылке и вновь оголив его шею, я сначала смыла кровь водой. Во время этого процесса заметила, как парень словно бумеранг, запулил реквизит в сугроб. И правильно. Нечего актёрам нечто травмоопасное на шею цеплять!

Сверху я полила рану антисептиком, аккуратно промакивая ватным диском. Однако в определённый момент увидела, что кровь остаётся на диске, а под ней чистейшая, совершенно не пораненная кожа!

— Ты офигел?! — толкнула парня в плечо.

— Что не так, госпожа? — отозвался он, не поднимая головы!

— Что не так?! Почему ты не предупредил, что на тебе грим, а не настоящая кровь! Я так за тебя перепугалась!

— Переживали за меня, госпожа? — в голосе послышались язвительные нотки.

— Да прекрати уже меня так называть! Я от этого извращенкой какой-то себя чувствую.

— Как скажете, госпожа, — он внезапно встал на четвереньки и уткнулся лбом в сугроб.

— Да прекрати уже надо мной издеваться?! — взвыла я.

— Как я могу, госпожа… — протянул он, каким-то ненормальным завыванием, словно в дораме.

— Да просила же, не называй меня госпожой! У меня имя есть, — Ира!

— Как скажете, госпожа Йе Рим, — после этих слов его силуэт поплыл, белоснежные волосы айдола начали укорачиваться, а объёмы раздаваться вширь.

— Эй, ты явно не в порядке… Что происходит?! — ужаснулась я. Происходящее слишком уж выходило за рамки нормальности. Одежда на парне начала трещать по швам, но в этот момент, странности прекратились, он обмяк, вернув себе прежние формы, и, кажется, — потерял сознание.

Мне бы отсюда бежать. С этим парнем явно что-то не так. Но как я могу бросить его здесь без сознания на снегу?! Меня отец не так воспитывал. Он хотел сына, а получилась я. Однако его это не остановило! Начальной спартанской подготовкой и понятиям, по которым должен жить каждый мужик, я обязана папе. Так вот: он всегда говорил, что понятие друга и врага вполне относительное, и если человек в беде, то прежде всего это просто человек. Ему нужно сначала помочь, а потом разбираться: кто он тебе.