Потерянная Морозная Девочка
Шрифт:
Получеловеком.
Я посмотрела на себя.
Человек с дополнениями. Вот что я.
Мама взяла меня на прогулку. Я чувствую себя будто собака, которую позвали к ноге. Она внимательно следит за мной, пока мы устало тащимся через потемневший снег, направляясь к каналу. Отчетливо виднелись следы шалостей моего отца прошлой ночью, а в некоторых узорах на реке и мои собственные. Мама несколько раз пыталась заговорить, но я была такая уставшая и рассеянная, что в итоге она сдалась и вместо этого взяла меня за руку. Я не отняла своей руки, затем мы пошли по дороге, ведущей к дому Мэллори. Так
В конце концов, она вздохнула и указала на лестницу.
— Ты выглядишь слишком усталой, даже больше, чем вчера, — прошипела Мэллори, когда я последовала за ней. Подруга выглядела обеспокоенной и разъяренной в то время, когда оглянулась назад. — Ты должна немного притормозить, — она потянулась и затащила меня на последнюю ступень лестницы. — В смысле, извини, если это звучит грубо, Сова. Я просто пытаюсь присматривать за тобой!
— Я знаю, — ответила я, прикрыв дверь позади нас, слыша приглушенное бормотание наших мам, разговаривающих внизу. — Я поняла. Я просто не знаю, что тут могу поделать. Я имею в виду, ты что-то хочешь узнать или нет? У меня нет другого объяснения, я слишком устала.
— Я вижу, — ответила она, присаживаясь рядом на кровать, ее пальцы рассеяно теребили подол футболки. — Больше никаких объяснений. Чем ты занималась до этого?
Я рассказала ей о Графе Октября и заговоре против Джека, и о вызове на Королевский Суд. Ее глаза разгорались по мере того, как я говорила, и я не знаю, действительно ли она верила в это все, но она всегда любила хорошие приключения, в ее злобе больше здравого смысла, и вдруг я поняла, как мне все исправить между нами.
— Так значит эти дела Королевского Суда, будут завтра ночью? — спросила она, когда я закончила.
— Ага, — я глубоко вздыхаю и наклоняюсь вперед. — Ты хочешь пойти? Мне-то нужно пойти, вдруг я смогу помочь Джеку. Я могу быть единственной, кто знает о заговоре… Айвери сказал мне, что они встретятся у Старого Друидского Дерева. Я не знаю где это, но я заставлю Айвери сказать мне, и тогда мы сможем пойти вместе.
— С Айвери?
Тьфу ты!
— Я не знаю, в этом нет смысла! Ты пойдешь или нет?
— Да, конечно, — говорит она, покусывая губу.
— Так в чем дело?
— Просто это… Мне трудно это все представить! Это реально произошло, Сова? И если ты действительно дочь Ледяного Джека, то что это значит?
Я закрываю глаза и думаю о прошлой ночи с Джеком, как сила создавалась внутри и затем медленно раскрывалась. Я концентрируюсь на покалывании в руках и ногах и чувствую, как все разметается вокруг меня.
Когда я открыла глаза, у Мэллори был раскрыт рот от шока, а кровать — светло-лунный корабль в море льда, мощные зубчатые осколки льда разрослись вокруг нас чуть ли не до потолка. Одеяло -
бледная палуба, замерзших цветов, что блестят от светильника спальни, превращенного в мерцающую люстру. Лента за лентой чистого, сверкающего льда рассеивали
— Сова! — вздрогнула Мэллори спустя, кажется, часы.
— Ты хотела увидеть! — шепчу я, чувствуя прилив сил, а потолок начинает скрипеть, сосульки образовываются у нас над головами.
— Да, но… но… — она наклонилась вперед и взяла один из цветов, ее глаза стали как блюдца, когда она держала его в руке. — Но глянь на это! Погляди на себя!
— Это всего лишь я, — говорю я, слезы скатились по моему лицу прежде, чем упали на мои колени. — Я имею в виду, я думала, ты знала.
— Да! Знаю, просто это… Прости, я не хотела сделать тебе… Это потрясающе! Ты можешь остановить это? — спросила она, задыхающимся голосом, вытирая о бедро руку, после того как цветок растаял. — В смысле… — она смотрит на закручивающиеся, похожие на копья сосульки, — может быть, до того как они упадут?
Мне нужно действительно сильно сконцентрироваться, чтобы чувства утихли. Похоже, что я распутываю паутину серебра острого, как лезвие, пытаясь удержать то, что не хочет сдерживаться. Это требует больше сил, чем я могу показать ей в начале. Мороз так же не исчезает, и я чувствую странную смесь гордости и отчаяния, потому что когда я делаю это, то чувствую чистую радость, а теперь я лишилась этого. Сейчас я просто сижу тут, пялясь на мою лучшую подругу, пока лед тает вокруг нас.
— Ну и? — спрашиваю я позже, дрожащим голосом.
— Понимаю, — ответила она. — Кажется, я понимаю.
— Тогда ты придешь?
— Да! — сказала она, пробегая пальцами по инею на спинке кровати. — Твоя мама позволит тебе уйти, после той ночи?
— Нет, — ответила я. — Я прокрадусь наружу. Ты со мной?
— Абсолютно, — ответила она, — Но что случилось? Ты выглядишь ужасно….
— Это утомляет, — сказала я. — А ты так пристально смотришь, что это заставляет меня чувствовать себя странной. К тому же, я намочила твою комнату…
— Ох, все в порядке, я немного вытру полотенцем, — сказала она. — Не волнуйся об этом. И прости за пристальный взгляд… это не потому, что это странно, Сова, а потому, что это волшебно!
Я фыркаю. Она говорит, как пятилетняя. Затем она толкает меня, а я ее, и мы смеемся, и это снова мы, даже если разговор сейчас другой.
Я просто надеюсь, что это правильно брать ее. Знаю, что это правильно для меня, для нашей дружбы. И просто не уверена, что это будет хорошо для Джека. Я имею в виду, если он в беде за то, что болтался с получеловеком, то как он расплатится за то, что я появлюсь там с целым, на его Королевском Суде?
Тем не менее, мы составляем план, а затем тема сбивается на родителей Мэллори, и я вижу, как отчаялась она в них, как тяжело ей пытаться забыться во всем остальном, потому что это никак не может исправить ее проблемы. Это будет хорошо для нее, пойти. Если, конечно, я заставлю Айвери сказать мне, где будет Королевский Суд.
Айвери все еще выглядит уставшим, когда утром заходит в класс. Он быстро улыбнулся мне, прежде чем пройти и сесть за свое обычное место, глядя на Конора, который явился и начал нарочно раздражать, снимая пальто и тратя целую вечность, чтобы сесть.