Потайной ход
Шрифт:
— Быстро довезет. А это читали? — Он протянул мне одну из книг.
Я взглянул на заголовок.
— Нет.
— Археология. — Ему ничего не стоило произнести это слово, как, впрочем, и любое другое, но связать их вместе было выше его сил. — Интересная очень. Может быть, завтра поговорим обо всем.
Он положил эту книгу вместе с остальными, потом передал мне шлем и легко взобрался на сиденье. У этой допотопной громадины и в помине не было такой ерунды, как стартер. Мотоцикл можно было стронуть с места только при помощи какого-то
— Сейчас.
Нажал еще раз. Машина взревела, возвещая о том, что жива и готова тронуться в путь.
Мы с ревом выехали на дорогу, повернули вправо и понеслись по такому крутому спуску, каких я и не припомню. Еще свежи были воспоминания о забеге, когда я, петляя, летел вниз с горы по щебню. Конечно, надо было проявить настойчивость и заказать такси, но теперь было поздно. Одно могу сказать: Павел умел водить машину.
Не отрицаю, пока мы ехали, мне было не по себе: ноги Павла едва касались земли, а его мотоцикл всей своей громадой нависал над небольшими автомобильчиками, которые ускользали в сторону прямо у меня из-под колен.
— За нами никого нет, — прокричал он мне через плечо, когда, проехав около километра, мы мягко остановились у светофора. — Кто может угнаться за нами?
Он радостно рассмеялся и нажал на педаль, как только загорелся желтый, а потом зеленый свет. За несколько минут мы одолели не один километр, плавно обгоняя множество машин. Я сошел у своего отеля в довольно приподнятом настроении, хотя меня и пошатывало.
— До завтра! — прокричал Павел на прощанье. — В десять часов у меня.
— Хорошо, — ответил я.
— И никакой выпивки сегодня. Вам нехорошо. — Он поднял руку в мотоциклетной перчатке и с ревом унесся.
Я поднялся по лестнице, прошел через турникет, а в ушах все еще звучали слова, брошенные им напоследок. В фойе мой взгляд упал на вывеску «Американский бар». Взяв ключ от своей комнаты, я подумал, что выпивка сейчас как нельзя кстати. Я вошел, заказал сухого мартини, выпил его в три глотка и уж потом вызвал лифт.
Отель «Виктория» был одним из тех старых отелей, в которых ванны встроены позже, за счет жилой комнаты. Новая стена закрывала часть номера, так что вы, стоя у входной двери, изголовья кровати увидеть не могли. Я вошел в комнату, включил свет, а они уже сидели именно там, где их нельзя было сразу увидеть, — у изголовья. Она держала в руках пистолет. Мужчина произнес:
— Скажи-ка мне, Мак, ты человек или горный козел?
Глава 10
Я предложил им убраться и не возвращаться больше сюда. Мужчина хохотнул, а женщина молчала. Он был ниже среднего роста, с широкой грудью, с морщинистым лбом, в очках. Ни дать ни взять Киссинджер, только без проблеска интеллекта в глазах и без привычного скрипучего голоса.
— Хорошо, тогда уйду я, — сказал я и повернулся к двери.
— На
Это меня как-то не слишком испугало. Наверное, после езды на мотоцикле Павла мне уже ничего не было страшно. И я сказал:
— Какую цену предлагают американцы? Похоже, вы будете первыми покупателями на аукционе. Разве не так?
— Не умничай, сынок, — отрезала она.
Они сидели и глазели на меня. А я стоял и глазел на них. Потом предложил:
— Вы не считаете, что вам лучше бы все мне рассказать?
— О чем рассказать?
— О том, о чем вы молчите.
— Перестань строить из себя умника.
— Бога ради! Что тут происходит? — воскликнул я. — Мы что, репетируем роли для гангстерского фильма? Вы входите, точнее, врываетесь в мою комнату, угрожаете мне, разговариваете, словно герои Кэгни и Джорджа Рафта. Сегодня вы не просто стреляли в меня. Вы не промахнулись. При первом удобном случае я вызову полицию.
— О Боже! — воскликнула женщина. — Как же ты нас напугал!
— Хорошо. Если не боитесь полиции, позвоню Сергею.
Они переглянулись, встали и велели мне сесть. Вся эта сцена показалась мне почти комедийной. Я молча сел. Мужчина сказал:
— Парень, ты не понимаешь?
И тут я принялся хохотать. Без сомнения, это была настоящая истерика.
Он ударил меня — тыльной стороной руки, как в кино. И сделал это не дрогнув. Я почувствовал резкую боль и сразу успокоился, взглянул на него осмысленно.
Он удовлетворенно кивнул и сказал:
— Да, мы американцы. Сейчас я задам вопрос, который ясно осветит все позиции, наши и ваши. Ты когда-нибудь слышал об американских агентах, выдворенных из Великобритании или из той же Австралии за превышение своих полномочий?
Я покачал головой. И провел языком по губам. На них была кровь, правда немного.
— Мы поступаем так, как нам нужно. Эта страна, Британия всегда была государством-заказчиком. Америка хочет того же, что и вы. Нам это нужно, вы это делаете, мы забираем. Правильно? Америка всегда будет первой. Ясно?
Я кивнул.
— Сейчас ты расскажешь нам все, что знаешь.
— О чем? Я ничего не знаю.
— Наверняка знаешь.
— Ничего такого, что могло бы заинтересовать вас.
В разговор вмешалась женщина:
— Ты знаешь Сергея? Ты сам так сказал!
— Я сидел в самолете рядом с одним человеком. Он говорил, что его зовут Сергей. Ни фамилии, ни отчества он не назвал. Даже никаких инициалов, которые приняты в Америке. Если Сергея знаете вы, скажите, кто он и чем занимается?
Она ответила:
— Скорее всего, агент КГБ.
— Теперь ясно: вам известно столько же, сколько и мне, — подытожил я. — Значит, все летит к чертям.
Мы еще поспорили. Потом она подняла телефонную трубку, назвала номер и немного погодя тихо произнесла несколько слов.