Чтение онлайн

Вот гад.

В одном месте я знала, как должны работать руки от этой долбанной палки.

Бросаю на Алку убийственный взгляд и мысленно расчленяю подругу. Из-за нее мне снова влетело. Подруга виновато пожимает плечами и пытается сдержать рвущуюся наружу улыбку.

Ничего, Рюмина, попросишь ты у меня списать лекцию по «Истории культуры». Фигушки!

– Стыдно, Сурикова, очень стыдно, – деланно печалится изверг, а сам, наверное, ликует. – Не знаете и другим мешаете заниматься. Продолжаем, – хлопает в ладоши и победно улыбается

своей рыжей физиономией.

Ржавый садюга! Достал!

***

Еще тридцать минут Смелковский мучает нас на палке, а потом гонит на середину зала.

У меня отваливается всё, особенно спина, но я терпеливо сжимаю зубы и собираю в себе остатки сил, чтобы этому ржавому козлу не к чему было придраться!

– Сурикова, – хлопает по спине садюга так, что я подаюсь корпусом вперед.

Когда он успел подобраться так тихо и незаметно? Ну что опять ему от меня нужно?

– Что с вашими руками, почему провисают локти?

Да потому что я устала от ваших нудных занятий и вечных придирок!

Спокойно, Сурикова, помни, что тебе еще ему экзамен сдавать.

Смелковский, пристроившись со спины, обхватывает мои руки и разводит в стороны. Он так омерзительно близко, что я собранным пучком волос чувствую его рыжую бороду.

Меня сейчас стошнит!

– Сурикова, от вас разит за километр. Вы опять курили? – шепчет на ухо Смелковский так, чтобы услышала только я.

Напрягаюсь всем телом и перестаю дышать.

На черта он так близко?

Вспоминаю про засос Матвея и боюсь, как бы под тонной тонального средства слишком проницательный препод не заметил еще и его, ведь тогда этот ржавый батманщик нажалуется декану о моем неподобающем студенту Института искусств поведении. А я и так там одна из первых в очереди по получению пиздюлей.

С-стабильность!

– Что-то для километра вы слишком близко ко мне стоите, – огрызаюсь я.

Ну вот, не сдержалась. Оно само как-то получается.

– Дерзишь? Ну-ну. На экзамене я посмотрю, куда денется твоя смелось. Работаем!

Да что он прицепился ко мне?

***

– Да погоди ты! – где-то сзади вопит Алка.

Я несусь по рекреации, расталкивая всех на своем пути.

На воздух!

Внутри меня полыхает огнем, и, если я сейчас не покурю, точно взорвусь!

– Да успокойся ты уже, – подруга ровняется со мной, и теперь мы несемся вместе.

– Не могу! Я ненавижу его! Че он хочет-то от меня? Прицепился, как репейник к жопе.

– Может, тебя хочет? – хохотнув, выпаливает подруга.

Резко останавливаюсь и с распахнутым ртом поворачиваюсь к Рюминой.

– Закрой рот, Сурикова, а то продует. Я серьезно. Может, ты ему нравишься, а он не знает, как к тебе подступиться, – пожимает плечами Алка.

– Фуу, – только она могла до такого додуматься, – он же старый и… рыжий, – морщусь, вспоминая его редкие рыжие волосики.

– А что, старому и рыжему, думаешь, не могут нравиться хорошенькие девочки? И не такой уж он

и старый, ему сорок пять. И если снять с него лосины и сбрить эту козлиную бородку, может, он будет ничего! – хохочет Алка.

– Вот именно, что даже после всех этих манипуляций, он так и будет ничего из себя представлять! – теперь мы хохочем вместе, и я уже не так паршиво себя чувствую.

– Какая ты жестокая!

– Но я не страдаю от этого!

Мы заворачиваем за корпус туда, где обычно курят студенты. Здесь всегда очень шумно и хайпово. И именно здесь можно узнать самые свежие сплетни и новости.

– Так что там в вашем королевстве? – Алка бросает спортивный рюкзак на землю и достает свой черный вейп.

У нее каждый раз новые вкусы, а вот я за стабильность, поэтому вдыхаю свою любимую ванильную чернику и чувствую, как начинаю расслабляться.

Каеееф!

– Ничего, как обычно, Алл, поцапались, забей.

Все выходные Свирский насиловал мой телефон сопливыми сообщениями. А вчера вечером курьер притащил длинные бордовые розы от него. Ну такие, знаете, с которыми обычно селфятся в зеркало для инстраграм с надписью «Любимый подарил».

Только вот я терпеть ненавижу розы, особенно бордовые, ассоциирующиеся у меня с бархатной обшивкой для гроба.

И об этом я тоже говорила Моту. Но он все равно каждый раз присылает именно их.

– А зачем тебе надо было знать, где у него занятия? – затягиваюсь и медленно выдыхаю, рассматривая, как Алка взбивает свои короткие волосы, придавая объем.

– Да нужен мне твой Свирский, – пренебрежительно фыркает Рюмина, – меня другой персонаж из его группы интересует, – загадочно улыбается подруга.

Интересно.

Это точно не Боря, у Илюхи девушка есть, Берг мог бы зацепить Рюмину, но он учится на курс младше, тогда остается один.

Да ладно?

– Ветер? – округляю глаза и неверующе смотрю на подругу.

– Фу, Сурикова, закатай глаза обратно, ты похожа на бешенную тарашку.

– Ты серьезно, Ал? Он же торчок.

– Но обаятельный торчок, согласись? – смеется моя обезбашенная подруга.

– Да Боже! Ал! Тебя нравится Сева? Поверить не могу, – сокрушаюсь в шоке я.

– Ты видела его тело? Он же сам Бог!

– Ага, Бог Бафомет,***** точно! – соглашаюсь я.

– Аполлон! – спорит Рюмина.

– Аполлон не наркоманил, – хохочу, забавляясь нашим бестолковым разговором.

– Ты не можешь этого знать. И к тому же, Аполлон был покровителем искусств и олицетворением мужской красоты. Всё сходится!

И ведь не поспоришь.

Сдаюсь.

Бесспорно, Сева – привлекательный парень, возможно, он даже самый яркий персонаж в группе, но лично меня такие особи не впечатляют. Слишком смазливый снаружи, но уродливый внутри. Вокруг Севы всегда вьются толпы девчонок, заглядывающих ему прямо в рот и мечтающих, чтобы на их «клавишах» этот подонок сыграл. Неужели моя Алка тоже записалась в его фанатки?