Потанцуем, доктор!
Шрифт:
Сейчас, глядя на него, я вспоминаю тот вечер и не могу сдержать улыбку.
— Помнишь, как мы убегали? — шепчу я, подходя ближе.
Костя смеется, берет меня за руки:
— Еще бы. Ты тогда была просто в ударе.
— Я тогда была на грани, — я поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку. — Но ты меня спас, мой герой.
Вокруг
Мама Кости, маленькая стройная женщина с добрыми глазами, усаживает внучку к себе на колени и начинает рассказывать какую-то сказку, а вот мой папа, сразу же достает из кармана шоколадку и подмигивает:
— Только маме не говори, ладно?
Лиза хихикает, кивает и тут же разворачивает обертку.
Музыка становится чуть громче, ведущий объявляет первый танец молодоженов. Но я не жду приглашения, беру Костю за руку и тяну к танцполу.
— Потанцуем, доктор? — улыбаюсь я.
Он удивленно приподнимает бровь, но тут же расплывается в улыбке:
— Как прикажет моя жена. Надеюсь, сегодня вазами отбиваться не придется?
Мы встаем в центр зала, и из колонок льется что-то медленное, нежное. Костя кладет руку мне на талию, другой берет мою ладонь. Мы начинаем двигаться сначала осторожно, потом все увереннее. Его глаза смотрят прямо в мои, и в них столько любви, столько тепла, что у меня наворачиваются слезы.
Кладу голову ему на плечо, вдыхаю знакомый запах его парфюма, тот самый, что успокаивал меня в самые тяжелые минуты. Его рука чуть сжимает мою талию, он наклоняется и шепчет:
— Ты самая, красивая.
— А ты самый, лучший, — отвечаю я, и в этот момент решаюсь. — Кость…у меня для тебя есть новость.
Муж вопросительно
— У нас будет еще маленький, — шепчу я, млея от этих слов.
Он замирает. На секунду мне кажется, что он не расслышал, но потом его глаза расширяются, а губы растягиваются в широкой, почти детской улыбке.
— Что?.. — шепчет он, и в его голосе столько радости, что у меня перехватывает дыхание.
— Я беременна, — повторяю я, чувствуя, как сердце бьется быстрее.
Костя резко останавливается, потом снова притягивает меня к себе, кружит — не сильно, осторожно, но так радостно, что я смеюсь.
— Мариш… — он целует меня в лоб, в щеки, в губы. — Ты сделала меня самым счастливым человеком на свете.
Мы снова начинаем танцевать, и теперь его движения стали еще более уверенными, почти торжественными. Он смотрит на меня так, будто я самое дорогое, что есть в его жизни, и я знаю — это правда.
Вокруг нас гости начинают аплодировать, кто-то свистит, кто-то смеется. Лиза, увидев, что мы танцуем, вырывается из рук бабушки и бежит к нам. Костя подхватывает ее на руки, и мы танцуем втроем. Двигаемся медленно, в такт музыке, под аплодисменты и радостные возгласы.
Наши мамы вытирают слезы платками, мой папа поднимает бокал и провозглашает:
— За семью! За любовь! За детей!
Я смотрю на Костю, на нашу дочь, на этих людей, которые стали нашей опорой, и понимаю, что наконец-то, все встало на свои места. Больше нет страха, нет сомнений, нет одиночества. Есть только мы, семья, которая началась с сумасшедшего вечера в ресторане, а теперь продолжается в танце, в улыбке Лизы, в тепле рук моего мужа.
— Люблю тебя, — шепчу я Косте, когда музыка затихает.
— И я тебя, — отвечает он, целуя меня в висок. — Всегда.