Потанцуем, доктор!
Шрифт:
— Ты будешь спать, есть, гулять, смотреть фильмы и готовить мне ужин, — он произносит это с легкой улыбкой, но в глазах твердая уверенность в своем выборе.
Последняя фраза выбивает из меня воздух. Глаза наполняются слезами, я не верю, что это происходит со мной.
— Мариш, ну что опять не так? — Костя наклоняется ко мне, берет за руку.
— Все так, Костя. Все так, — всхлипываю, прижимаясь к его широкой груди. Чувствую, как его рука гладит меня по спине, и впервые за долгое время мне становится по-настоящему
Десять месяцев спустя
Уложив Лизоньку спать, решаю заняться домашними делами. Завожу стиральную машину и иду на кухню, размышляя над меню для ужина. Костя сегодня дежурит в отделении, поэтому особо заморачиваться не собираюсь — сварю макароны с сыром, этого хватит.
Звонок в дверь отвлекает от мытья посуды. Быстро вытираю руки и спешу открыть дверь, пока моя Бусинка не проснулась. Моему удивлению нет предела, когда на пороге я вижу Артёма.
— Привет! — широко улыбается мой бывший, о существовании которого я уже и забыла. В руках у него бутылка шампанского и коробка конфет.
— Привет! Зачем пришел? — недоуменно спрашиваю я, стараясь не выдать тревоги.
— Соскучился. Впустишь? — он делает шаг вперед, но я преграждаю ему путь.
— Нет. Извини, Артём, но мы с тобой все решили очень давно, — пытаюсь закрыть дверь, когда из спальни раздается требовательный крик дочери.
Разворачиваюсь и несусь в комнату, забыв обо всем. Подхватываю Лизу на руки и начинаю укачивать.
— Ну что ты так мало поспала, доченька? Надо спать, чтобы вырасти большой и здоровенькой, — шепчу я, прижимая маленький комочек к себе. Ее теплое дыхание успокаивает, а крошечная ручка цепляется за мою кофту.
— У тебя ребенок? — в дверях стоит Артём и внимательно наблюдает за нами. — Мой? Ты почему не сказала?
— Не ори, — шиплю я. — Иди на кухню. Сейчас освобожусь, поговорим.
Мужчина поворачивается и выходит из спальни, а я остаюсь укачивать ребенка. Положив успокоившуюся Лизу в кровать, достаю из кармана телефон с намерением позвонить Косте. Но позвонить не получится — он оставил сообщение: «Тяжелые роды. Буду занят. Освобожусь, наберу. Целую вас». На душе становится тепло, и я уверенно отправляюсь на разборки с Артёмом.
Бывший сидит, вальяжно развалившись на стуле, выставив на стол бутылку шампанского и коробку конфет, которые он держал в руках, стоя на пороге моей квартиры.
— Ребенок мой? — Артём сразу стартует с места в карьер. Его голос звучит требовательно, в глазах — смесь любопытства и раздражения.
— Нет, не твой, — спокойно отвечаю я. — Поэтому тебе здесь делать нечего, — указываю рукой на дверь.
— Не ври мне, Мариш, — парень поднимается и подходит ко мне вплотную. — Ты же когда меня прогнала, уже беременная была?
— Да, но только не от тебя, — смотрю прямо в глаза. Мой голос звучит твердо, хотя внутри все сжимается от напряжения.
—
Он прижимает меня к дверному косяку, заламывая руку и пытаясь меня поцеловать. Я отворачиваюсь, не желая, чтобы он ко мне прикасался.
— Прекрати сейчас же, — как можно тише говорю я, понимая, что громко говорить мне нельзя и паниковать нельзя — Лиза очень сильно реагирует на мое эмоциональное состояние. — Отпусти.
— Почему же, любимая? Может, меня приласкаешь по старой памяти? Сюда как, по записи приходят? — распаляется Артём, переходя на крик.
— Я тебе сказала, не ори. Ребенок спит, — вырываю зажатую, как в тисках, руку, отступая в коридор.
Артём замахивается, явно намереваясь меня ударить, но я уворачиваюсь и распахиваю входную дверь.
— Убирайся вон. А еще раз придешь, я в полицию заявлю.
Не сразу замечаю, что на площадке стоит моя соседка Лидия Николаевна, которая роется в сумке в поисках ключа от своей двери.
— Мариночка, а что у тебя тут происходит? — женщина хмурится, переводя взгляд с меня на Артёма и обратно. — А Костик знает, что ты таких гостей принимаешь?
Она с подозрением смотрит на нас.
— Не знает, но обязательно узнает, — полушепотом рявкаю я.
— Слышь, тетка, шла бы ты домой, — ухмыляется визитер. — Не мешай людям разговаривать.
Лидия Николаевна, конечно, женщина мирная, но обращение “тетка” явно не пришлось ей по душе. Женщина мгновенно меняется в лице и делает шаг в сторону моего бывшего.
— Какая я тебе тетка, хорек облезлый? — она выглядит настолько воинственно, что Артём от неожиданности делает шаг в сторону лестницы. — Ты кого теткой назвал, мачо недоделанный?
Я прикрываю дверь, чтобы крики снова не разбудили Лизоньку, но остаюсь на площадке, с интересом, наблюдая за происходящими событиями.
— Э-э-э! — Артём хорохорится, расправляя плечи и выступая перед соседкой. — Ты на себя в зеркало смотрела? Тетка и есть тетка! А за хорька можно и схлопотать!
— Значит, на недоделанного мачо ты согласен, — констатирует Лидия Николаевна, покачивая головой и перехватывая сумку в другую руку. — Тогда получай, огрызок!
Сумка с продуктами опускается на голову мужчины с такой скоростью, что он не успевает среагировать. Второй удар оказался таким же молниеносным. Прям не Лидия Николаевна, а ниндзя какая-то.
Артём хватается за перила, чтобы не упасть, но третий удар настигает его словно карающий молот, и он катится вниз.
— Лидия Николаевна, вы его убили? — шепчу я, когда бывший кулем шлепается на площадку между этажами.
— Такое г… не задушишь, не убьешь, — соседка сдувает со лба выбившийся из прически локон. — Вон смотри, смотри, шевелится.