Пот демона

– Я мертва? – спросила она пытаясь увидеть хотя бы одну не чёткую линию в полной темноте.

– Нет родная, конечно же нет. Я бы не пережил такой утраты. – ответил грубый, но ласковый голос.

– Почему тогда я не ощущаю своего тела?

– Ты понимаешь меня?

– Да.

– О отцы! Как давно я хотел быть услышанным.

– Кто ты? – голос девушки дрогнул.

– Я Аран, так меня назвали родители. А кто я? Увы я не могу ответить на этот вопрос, я не знаю кто я для вас, и не знаю кто вы для меня.

– Я сплю?

– Ты

потеряла сознание, слишком много усилий.

– Значит, ты в моей голове? Ты демон?

– Я не знаю значения этого слова, вернее я знаю, но не понимаю его. Если тебе так будет удобно, можешь меня так называть.

– Мне неуютно, – голос её дрожал всё сильней, проявляя ноты истерики. – Я хочу проснуться.

– Конечно, конечно, всё что скажешь, если захочешь поговорить, позови меня, я постараюсь прийти.

– Я хочу проснуться!

– Аран, моё имя Аран.

Она открыла глаза. Красивая высокая, с длинными стройными ногами, изящной фигурой и миловидным, овальным лицом. Каштановые волосы крупными, слегка извивающимися локонами спадали на плечи. Поднявшись с пола, девушка поправила когда-то ярко синее, ныне выцветшее лёгкое платье, и опираясь о стол, потёрла лоб.

– Жуть какая… Так, хорошо. Что дальше? – разговаривала она с собой собираясь с мыслями и огляделась по сторонам.

Вокруг был бардак, всюду валялись глиняные горшки, бутылки, на столе, на страницах открытой книги, плесневел хлеб. Всё было на своих местах, и удовлетворённая этим фактом девушка вышла из сарая.

– Василина! – послышался голос матери из окна. – Отнеси отцу воды, жарко очень.

– Хорошо мам.

Девушка, окончательно придя в себя, направилась к колодцу. Пройдя между большим домом из сруба и коровником, прихватив кувшин у порога, она вышла со двора и босые ноги понесли её к небольшому садку, насчитывающему десяток фруктовых деревьев, находившемуся неподалёку.

Не прошло и часа как она добралась до склона, увидев внизу отца, который вилами переворачивал стога сена, чтоб те лучше просохли. Сделав глоток из кувшина, она поморщилась.

– Тёплая уже. А если…

Прищурив глаза, обхватив сосуд ладонями, она глубоко вдохнула и замерла.

– Ну! – произнесла она сердито. – Давай. Остывай! Ну!

Девушка сердито потрясла кувшин и стенки его запотели.

– Получилось… Получилось! – обрадовалась она и рванула со склона к отцу, радуясь словно дитя.

– Василина, девочка моя. – довольно произнёс отец. – Ты тут зачем?

– Я тебе воды принесла. Ужарился совсем поди?

– Спасибо дочка. – он принял кувшин и сделав крупный глоток дёрнулся от пронизывающей зубы боли. – Она ледяная. Ты где её такую взяла?

– Пап, ну, где воду берут, в колодце.

– Но… Она же ледяная, как ты?

– Кувшин, наверное, не знаю пап.

Он пристально смотрел на дочь, на её сияющее красивое лицо и улыбка расплылась на его лице.

– Что? – смущённо спросила она, отведя взгляд в сторону.

– Какая же

ты у меня красивая. Не за горами тот день, когда женихи толпами повалят.

– Па. – недовольно ответила она.

– Тяжело тебе будет выбрать, ох тяжело. Уверен, что и с Валиора один два молодца да появятся.

– Ты опять за своё? Не начинай, фу!

– Вот посмотришь моя хорошая, вот посмотришь. – он обнял дочь и погладил её роскошные волосы.

Когда солнце подползало к горизонту, Василина лежала под старой яблоней и смотрела в верх, на сочные, дозревшие плоды.

– Ты? Или ты? А может быть… Вот ты мне больше всего нравишься. – она посмотрела на небольшое яблоко на самой верхушке и сделала лёгкое движение пальцем. Ветка дрогнула, плод устремился вниз, и, казалось бы, сейчас окропит землю своим соком, но, у самой земли, яблоко зависло в воздухе после чего мягко легло на землю и покатилось к девушке. Явно довольная таким исходом, Василина расхохоталась.

Ночь спрятала округу, плывущие облака пытались скрыть звёзды, лишая землю даже малой надежды на свет.

– Мам, пап! Я спать!

– Ты опять на сеновал? – крикнул отец. – Смотри я буду караулить! Не дай бог увижу я какого-нибудь смельчака. Выпорю, обоих!

– Па! – брезгливо ответила она.

– Днём пусть приходят, смельчаки. – повторился он, зная прекрасно что никто конечно же к ней не ходит. Зная, что он воспитал целомудренную дочь.

Девушка, умывшись с ведра, сполоснув ноги, подошла к сеновалу, затушила фонарь, зная, как сердится мать, когда к сену приближаются с огнём, и почти на ощупь добралась до раскинутого на сухой траве одеяла. Упав на мягкую постель, он долго смотрела в темноту наслаждаясь запахом свежего сена, размышляя о том, что с нею происходит, откуда эти силы, и кто этот демон.

– Аран. – чуть слышно позвала она и погрузилась в сон.

– Здравствуй моя родная. – прозвучал теперь уже знакомый голос.

– Странно, но мне кажется, что я давно тебя знаю.

– Я присматриваю за тобой, какое-то время.

– Я… значит мои чувства меня не обманывали. Мне часто казалось, что за мной следят, даже тогда, когда это было невозможно.

– Ты права, я следовал за тобой словно тень.

– Ты… Ты следишь за мной… Ты читаешь мои мысли?

– Нет, я наблюдаю за тобой, то с неба, то с земли, но я всегда боялся прикоснуться к тебе.

– Ты смотришь со стороны? – взволнованно спросила она. – То есть ты хочешь сказать, что наблюдал, даже тогда, когда я голая? Когда я купаюсь, переодеваюсь?

– Да. – спокойно, не выражая эмоций ответил голос.

– Ты… Ты… Так нельзя! Фу! Нельзя подсматривать!

– Почему?

– Потому что я голая, это… Это неправильно, никто не должен видеть меня обнажённой. – девушка вспомнила слова отца об армии женихов и ей стало дурно. – На меня будет смотреть муж, больше никому нельзя. – совсем поникшим голосом добавила она.