Чтение онлайн

— Тихо! — рявкнул Иван. И все замолчали.

— Солнышко, прости, мы тут немного в тренажерке разминались с Сашкой и Микой. Машенька, я сейчас приеду. Не волнуйся! Андрей вам обогреватель поставил? Все, через двадцать минут буду.

— Во всем районе авария. Отопление отключили. Андрей и Вагнер приняли решение отправить Машу домой сегодня. Я поехал.

— Я с тобой, — тут же откликнулся Мика.

— Ну, а я к своим. Что-то я соскучился, — улыбнулся Саша.

Как ни старался Иван побыстрее забрать Машу с детьми, пришлось

задержаться. На въезде в город образовалась гигантская пробка. Он позвонил Маше. Она его успокоила. Дети поели и спят. Андрей принес второй обогреватель, и они не мерзнут.

Пока стояли в пробке, разговорились о сегодняшнем «турнире».

— Ты не поверишь, Иван, но сегодня я видел двойное чудо, — сказал Мика. — Первое — это то, как я пытался перехватить у тебя инициативу, а твой захват оказался таким жестким, что я был обречен с самого начала. Я не собирался обыгрывать тебя. Я прекрасно понимал, что значит для детей победа отца. Но ты будто прихватил меня железными тисками. Твоя победа оказалась чистой, без поддавков. Это было чудо, потому что твоя левая рука раньше была слабее моей.

Второе чудо — это твои сыновья. Я в восторге от того, как они встали плечом к плечу против меня.

— Мика, тебе нужна семья. Ты искренне любишь детей. Из тебя получится замечательный отец. И у тебя есть, что передать своему сыну. Только не проворонь свое счастье во второй раз в погоне за миражом… Шанс у тебя будет. Я это видел.

Наконец они добрались до клиники. Маша собрала все свои вещи. Андрей и Вагнер вышли их проводить. Генрих Робертович исписал целую тетрадь своими рекомендациями, которую подготовил для Маши. А Ваня не мог поверить своему счастью, что везет домой свою красавицу и детей.

— Как хорошо, что я все успел подготовить. И спасибо Сашке и Мике, что помогли. Вот ужин я не успел заказать. Но это решаемый вопрос.

— Что за решаемый вопрос у тебя, Ванечка? — спросил Маша.

— Не понял. Я что, это вслух произнес?

— Ну да. Ты закрутился, мой родной. Устал. Да еще вчерашняя ночь добавила свое.

— Представляешь, — обратилась она к Мике. Среди глубокой ночи просыпаюсь. Дети спят, а мужа нет. С улицы доносятся крики, орет сигнализация. Уже и дети начинают подавать сигналы, что есть пора: родили, так кормите теперь. Накормила. А главы семейства все нет. Вот скажи, что у меня после всего этого должно крутиться в голове?

— В твоей голове ничего не должно крутиться, Маша, если ты намекаешь на адюльтер. Потому что твой муж — это нерушимая стена.

— Но этой-то мысли у меня как раз и не возникло. Зато крики, визги, сигнализация — это наше все. И, конечно, драка. А потом перевязанная левая рука, которой он пытался остановить амбала, похожего на гору мышц.

— Маш, ну все же обошлось. Они стекла били и шины резали. Пришлось вмешаться, — попытался объяснить свой поступок Иван.

— Представь себе картину, Мик. Я во двор выбегаю, а там амбал за мужиком в семейных трусах и резиновых сапогах гоняется. Я этого амбала удачно подсек. А тут второй над моей головой битой замахивается. Уклоняюсь и левой бью под

дых, а у него пресс… чугунный. Я руку повредил. Хорошо, Михайловский потом вправил. Мне ничего больше не оставалось, как дотянуться до его башки. Что я и сделал.

— Ванька, ты почему про свою левую руку мне ничего не сказал, когда мы нацелились на армрестлинг? Ну ты даешь! С травмированной рукой меня уделал… Ты чего мне подмигиваешь?

До Мики слишком поздно дошло, что Маша об их «турнирах» ничего не знала. Но зато теперь знает.

— Маш, а вы малышей сегодня будете купать? Можно я просто посмотрю.

— Неужели готовишься к отцовству? Или пытаешься друга прикрыть и отвлечь меня от армрестлинга?

И все втроем рассмеялись.

— Как же хорошо дома, — обрадовалась Маша, когда Иван обнял ее и поцеловал. А навстречу с радостным визгом летели дети.

— Мамулечка, мы себя хорошо вели, — отчитывается Нил. А я даже папе помог победить папМика. Я наколдовал. И папа победил.

— Ты молодец, сынок!

— А нам папа вчера рассказывал про месяцы, — сообщил Саша. И про февраль, у которого один раз в четыре года бывает 29 дней, а не 28. И еще обещал рассказать про… этот, как его… Римский календарь.

— Это очень интересная история. И я с вами с удовольствием послушаю, — обняла Маша детей. И вдруг смутилась, поймав полный нежности взгляд мужа.

— Я тоже знаю, как называются месяцы, — говорит Мия и начинает перечислять: ярвань, фреваль, март… И останавливается. Понимает, что звучит неправильно. Зато букву «р» выговаривает.

Мальчишки хохочут. Мия топает ножкой и начинает заново называть месяцы. Но теперь уже правильно.

И Ваня подхватывает малышку на руки. Подбрасывает и ловит, целуя в щечку.

— Умница моя! А мальчишкам грозит пальцем. И они еще громче начинают хохотать.

— Ваня, я в душ на 10 минут. Быстро моюсь и подумаем над ужином. Потом надо детей помыть.

— Я помогу тебе. Над ужином мы с Микой подумаем.

— Как же я люблю тебя, Машенька моя, — обнял и коснулся с нежностью мягкими губами ее губ.

Она нежилась в теплом кольце его рук.

— Вань, где собачья еда у вас лежит? — с первого этажа прокричал Мика. Пойду их накормлю.

Маша рассмеялась, а Иван готов был придушить Мику. Такой момент испоганил.

— Эй, Ваня, ты слышишь меня? Там, между прочим, метель серьезная намечается, — не отставал этот вредоносец.

Иван с трудом выпустил Машу из объятий и, спускаясь вниз, подумывал о «казни» для Мики.

Выглянув в окно понял, что Мика был прав. Метель расходилась не на шутку. Они вдвоем свистнули собакам. И запустили их в холл. Накормили и напоили. Довольные Атос и Портос разлеглись на полу в холле. А Полкан пристально уставился в окно и следил за снежинками, испуганно мечущимися и бьющимися в окна.

Иван успел уловить момент, когда Полкан, очевидно, вспомнив былую лесную жизнь, собрался завыть, и дал жесткий приказ «Молчать!»

В отместку Полкан прошелся по спине и животу Атоса и Портоса и улегся в углу.