Чтение онлайн

Иван взял на руки Мию, а мальчишки, взявшись за руки, шли рядом.

— Подождите минутку, — сказал он. Я посмотрю, как там мама и ваши братья.

— Мамочка, — бросились дети с радостью к Маше. Тебе уже не больно?

— Идите ко мне, я обниму вас, мои родные.

— Мамочка, а ты родила нам братьев?

— Конечно, мои хорошие. Только они сейчас спят.

— Вот эти?! — воскликнул Нил. Они же крошечные!

— А на других их можно поменять? — спросил Саша. Мы же не сможем с ними играть!

— Так,

братцы, послушайте, что я вам сейчас скажу, — еле сдерживаясь от смеха проговорил Иван. Дети всегда рождаются маленькими. Вы тоже были такими же крошечными. Вспомните, какая маленькая была Миюшка. Но время шло. И вы росли. Все, чему научили мы вас с мамой, вы объясняли своей сестренке, помогали нам с мамой воспитывать Мию.

Мы с мамой очень надеемся, что вы не откажетесь помочь нам воспитывать и ваших младших братьев. Ведь вы же старшие! Наша с мамой опора.

Время пролетит быстро и через годик-другой вы будете играть вместе. Будете передавать им знания, которые получили от нас с мамой, от деда Римаса и бабушки Веры, от ваших крестных отцов, из прочитанных книг. А они будут учиться от вас.

— А мы сможем стать крестными отцами братьев, когда они подрастут? — спросил Саша.

От такого вопроса Иван даже поперхнулся и закашлялся. А Маша, улыбаясь, замерла в ожидании. Интересно, как он ответит на этот вопрос.

— Видите ли, мои родные, крестными отцами могут быть только взрослые мужчины. Это звание почетное. И заслужить право стать крестным отцом не так просто. Нужно быть образованным, честным, сильным, смелым, надежным человеком.

— Люблю тебя, — одними губами произнесла Маша, подняв вверх большой палец. И Ивана опалила волна ее нежности и тепла.

А теперь, мои старшие детки, давайте знакомиться с младшими, — сказала Маша. Вот это Михаил. Он родился первым. Папа предложил его называть Мика. А вот это Ник. Он родился на пятнадцать минут позже. И его вы можете называть Ник, Ники, Никуша. Они пока очень маленькие и нуждаются в заботе.

— Мамочка, мы все поняли. Мы же старшие, значит, мы будем тебе помогать воспитывать Миюшку и братьев.

— А можно еще раз услышать, как вы назвали близнецов? — неожиданно раздался голос Мики. Мне не послышалось, что вы назвали одного из них моим именем? — предательски дрогнул его голос.

— Не обольщайся, господин режиссер. Мало ли Мишек на свете, — хохотнул Иван. И они ударили друг друга кулак в кулак. А затем обнялись.

— Машенька, я поздравляю тебя, — обнял и поцеловал ее Мика. Ты самая красивая мама в мире. Этот нехороший человек Андрей Михайловский нагло отобрал букет, предназначавшийся тебе, и нагло поставил его в вазу в кабинете своей Вероники. Затем отобрал у меня бельгийский шоколад. Но вот эту розу я все-таки сохранил для тебя. Я очень хочу, чтобы ты ее приняла от меня. Я дарю ее тебе от всего сердца на счастье.

Он протянул Маше

фирменную синюю коробочку для ювелирных украшений Piaget и замер в ожидании.

Изящная и необыкновенно изысканная золотая брошь с бриллиантовой россыпью, имитирующей росу, не могла не понравиться.

— Спасибо, Мика. Брошь изумительная.

— Где откопал такое чудо? — спросил Иван.

— В Цюрихе, — выдохнул Мика. В Piaget Store. Я прилетел поздно ночью и остался в городской квартире. Сашка утром позвонил мне. Сказал, что у Павла в родилке трубу прорвало, а ты поехал в свою клинику. Вот я и рванул сюда.

— Слушайте, давайте я поработаю у вас сегодня няней… Черт, нянем, наверное… Отвезу детей домой, накормлю, уложу спать, поиграю. К вечеру приедут отец с мамой, помогут. Ты же с Машей останешься сегодня? Короче, давайте ключи и не беспокойтесь. Доеду, сразу отзвонюсь.

— Вот что бы мы без тебя делали, небритый нянь?!

— Да ладно вам! У меня просто сегодня день свободный.

— Это что еще тут происходит?! — вошли к Маше Генрих Вагнер и Павел Шпехт.

— Тише, дяденьки, здесь нельзя шуметь, — остановил их Нил. — Наши братья спят, — добавил возмущенный Саша.

— Дети правы, Генрих Робертович, — рассмеялся Иван. Они сейчас уйдут. Я попозже зайду к вам.

— Мика, забери домой подарок. Оставь в спальне на комоде.

— Генрих, поверь мне, — заговорил на немецком Павел. — Это только цветочки. Этих Горских и Штейнов становится все больше и больше. Я из-за них даже в отпуск уйти не могу.

— Да, Паша, — рассмеялся Иван. — Особенно если учесть, что именно эти Штейны и Горские открыли клиники и создали вам идеальные условия для работы. Радоваться надо!

— Привет, Маш! — тихо вошел Саша Штейн. Я поздравляю вас с Ванькой, — сказал он и увидел тестя.

— А ты, Павел Сергеевич, как здесь оказался? Клиники попутал? Быстро на место! Еще раз поймаю в рабочее время не на месте, уволю нахрен!

— Простите, Генрих Робертович, — обернулся он к Вагнеру. — Я только поздравлю брата и Машу.

— Вань, как назвали?

— Давай выйдем, иначе ты ржать будешь, не остановить. Михаил и Ник.

— Мика и Ник?! Я правильно понял?! — затрясся Сашка от хохота.

— Почти. Так звали Машиных дедов (Михаэль и Никаэль) и, конечно, в память о маме.

— Ясно. Вань, я ничего умнее не нашел, как перебросить тебе деньги. Купи от нашего с Лией имени подарок Маше и не упрямься.

— Спасибо, Сашка, — обнялись они. А ты чего это так осмелел и прижал хвост тестю?

— Благодаря тебе, брат, — расплылся в довольной улыбке Саша. Твоя игрушка «Тесть и теща», которую ты создал, офигенная. Когда в мытарствах вдруг соображаешь, что путь-то к финалу игры простой, как все гениальное, то начинаешь понимать, как же много мы теряем в мучительных поисках компромисса.