Чтение онлайн

— Да уж держу, не волнуйся, — то ли скрывает истинную реакцию, то ли решает не раскрывать всех карт и попросту разойтись с ним побыстрее. Но сложившаяся ситуация напрягает. Походу не только меня напрягает. Благо Илья занят гонкой за голубями и не обращает на нас внимания, просто крутится вокруг как юла. Один раз врезавшись в Лешу и зайдясь звонким смехом. Ну да, ну да. Просто идеальная картина со стороны. Знали бы, какое дерьмо творится на самом деле, покрутили бы пальцем у виска.

— У нас корпоратив будет скоро, очень прошу, даже требую вашего присутствия, —

готов растечься лужей у моих ног. Лизоблюд. Противно. — Как вы смотрите на мое предложение? Согласитесь ли скрасить мужскую компанию и заставить всех завидовать нашему Алексееву?

— Благодарю за приглашение, но я предпочитаю праздник в кругу семьи, — и это вместо посыла в пешее эротическое, которое крутится на языке. Постным голосом, будто мне мела в рот насыпали.

— Очень жаль, очень. Но я надеюсь, вы передумаете, удачной прогулки, — еще раз пожав руку стоящему рядом бывшему мужу, откланивается, и слава богу.

Мерзкое ощущение заставляет отойти на пару шагов, сделать вид, что я вообще не знакома с отцом, вцепившимся в коляску, как в спасительный круг. Это слишком. Подыгрывать и унижаться. Примеряя на себя какую-то альтернативную реальность.

— Если хочешь, можем пойти на этот корпоратив. — Чего?! Я буквально задыхаюсь от возмущения, что невооруженным взглядом видно на моем лице. Глаза мгновенно кровью наливаются. А он по-прежнему мистер Невозмутимость. Похоже, совсем увлекся и перестал замечать границы. Играется. Весело ему. Но я не куколка.

— Леша, ты не чертов султан, у тебя не может быть две жены! Одна по паспорту, а вторая в качестве сопровождения? Тебе что, совсем берегов не видно теперь? Я в шоке, — выливаю на него такую дозу презрения, на которую только могу быть способна.

И мне еще много-премного чего есть ему высказать, но…

— Ах, вот вы где, — нарисовывается законная жена этой сволочи. Мне кажется, или он вздрогнул? — Ужин почти готов, поехали домой, Элине уже как раз пора кушать, — тотальный игнор в мою сторону от Ольги. Жмущийся ко мне Илья с откровенным недовольством на лице.

Ну? Что там еще до кучи подкинете мне, чтобы уж совсем ощутить себя в полном дерьме по самую макушку? А? Кто там, блять, сверху, есть контакт, нет?

Прогоняю из головы картинку их поцелуя на моих глазах, что произошел пару секунд назад. Злорадствует Оленька, умница. Пометила территорию, благо не сняла штаны и не нассала прямо на его дорогие туфли. Не смотрю на равнодушные глаза Леши, что приклеились намертво ко мне и прошивают насквозь. Как толстая игла дубленую кожу. Примораживает…

Короткое мгновение удерживаю взгляд вообще без тени эмоций. Разочарованная этой встречей. И похоже, на лице таки отпечатывается след моих эмоций. Пру как танк вперед, не вслушиваюсь в недовольное сопение сына, которого буквально утаскиваю за руку в сторону дома. Это все слишком. Вот так все вместе кучей. Как центнер помоев на голову без возможности сделать вдох. Чувствую себя настолько ничтожно и жалко, прям до тошноты. Унизительно все произошедшее. Будто я и без того не в курсе, какое место занимаю… в его жизни.

Нулевое.

Долбаный инкубатор. Миссию выполнила и теперь могу быть свободна.

И понимаю, что не хочу я быть там. Или же наоборот… Хочу. Отчаянно. Словно это жизненно важно.

Что? Отправляемся в гребаный путь на одни и те же грабли? Да легко.

Похоже, влипла. Снова. А может, нет? Просто крыша едет… И навалилось всякое…

Но почему же тогда так сильно под ребрами щемит?

— Пап, а маму дядя Кирилл обижал.

Занавес. Леша как сидел на корточках, расшнуровывая ботинки, так и сидит, только глаза от лица ребенка ко мне перемещаются. Медленно так, будто слоумо эффект кто-то наложил на мою жизнь или начал раскадровку делать.

— Как? — спрашивает, подталкивая Илью выдать еще больше информации. А я делаю вид, что обои — очень увлекательное зрелище, как и натяжной потолок с тремя лампочками, слепящими глаза. Господи, ну когда уже закончится этот маразм изо дня в день?

— Они ругались на кухне, мама кричала.

Боковым зрением все еще вижу Лешин прилипший намертво взгляд. Злится. Не нужно быть Вангой, чтобы знать и чувствовать его чертову ярость, которая плещется в темных глазах. Интересно, а во что все выльется по итогу?

— А потом мама выгнала дядю Кирилла из квартиры. Она была очень злая. Я даже не стал просить шоколадку. — Наивный милейший ребенок. Ну, вот зачем он это говорит? Я же так его люблю, а он взял и спалил меня. Сдал с поличным.

— А когда это было, родной? — тихий, заискивающий голос. Но я с легкостью улавливаю в нем вибрации. Его распирает на хрен всего, но при сыне держит себя в руках.

— Вчера. А почему ты не говорил, что дядя Кирилл твой брат? А почему дядя Кирилл всегда был с нами, даже когда я был совсем маленький, а ты нет? Если дядя Кирилл твой брат, почему он не сказал тебе, что есть я? — Почемучка пяти лет отроду не закрывает рот. Смотрит своими огромными глазами, с таким чистым искренним любопытством… На них я и сосредотачиваюсь. Потому что шея затекла пялиться на потолок и лампочки и прочее.

Молчу. Можно, конечно, встрять и начать осаждать излишний интерес ребенка. Аккуратно и плавно, но… Эти вопросы должны были всплыть рано или поздно. Почему не сейчас?..

— Потому что я не знал, что мама общается с моим братом, заяц. И он не говорил мне ничего. — Почему ощущение, что меня сейчас четвертуют мысленно?

— Мама, я хочу еще пирог, можно мне еще пирог? — Моргаю, смотрю как сущий дебил на ребенка, только спустя полминуты поняв, о чем он просит.

— Да, сейчас подогрею, милый, иди пока погуляй в комнате, хорошо?

Сбегаю. Трусливо так, едва ли не на цыпочках, дрожащими руками отрезаю кусок мясного пирога и ставлю тарелку в микроволновку. Трижды блять, он стопроцентно сейчас придет, и будет бум. Будет капец какой бум. Господи. А можно мне сейчас молнию в темечко или инфаркт? Пожалуйста, я так редко тебя прошу.