Чтение онлайн

На этот раз первым подал голос Изя:

— Ладно, уж коли вы мне поручили вести наше собрание, подвожу итоги. У нас появились небольшие проблемы в общении с представителями «Иноземной слободы». Данное недоразумение могло произойти по двум причинам. Из-за моей временно безответной страсти или в результате пьяной выходки старшего богатыря, Илюхи Солнцевского.

— Помолчал бы! Тоже мне, герой-любовник, ходок по чужим гаремам, — не остался в долгу бывший браток.

— Хочу заметить, я заглянул на огонек не в гарем, а к совершенно невинной,

то есть абсолютно незамужней девушке.

Наверное, Илюха с Изей надолго бы сцепились языками, но их прервала Любава:

— Ребята, нас могут вызывать по трем причинам.

Коллеги уставились на бывшую мелкоуголовную личность, не скрывая своего интереса.

— Между прочим, он сам нарвался! — вспыхнула Соловейка. — Я, как девушка честная, порядочная и беззащитная, просто не могла поступить иначе.

Ну по поводу честной и порядочной друзья возразить ничего не могли. А вот по поводу беззащитной...

— Не тяни резину, рассказывай, кого покалечила.

— И ничего я его не покалечила, к тому же он первый начал! — забурлила Любава.

— Рассказывай, — остановил ее Изя.

— За день до вашего Дня Победы... — начала было Соловейка, но Илюха строго поправил ее:

— Нашего.

— До нашего Дня Победы я на базар пошла. А там этот Альфонсо Чмоник ошивался с друзьями...

— Стоп, — решительно остановил ее Солнцевский. — А Альфонсо Чмоник — это кто?

— Посол польский, — тут же влез Изя. — Да ты его знаешь, наглый, как страус, да к тому же весь в перьях, как петух, типа для красоты.

— Как же, знаю, — согласился Илюха. — Такого разве забудешь? Только я не знал, как его зовут.

— Ну так вот, — продолжила Любава. — Я шла, никого не трогала, он меня хлопнул по по...

Тут Соловейка залилась густой краской и жутко смутилась. Несмотря на бурное прошлое и буйное настоящее, в некоторых вопросах она была чересчур щепетильна.

— Ну я ему и сказала все, что о нем думаю. А он заржал, словно лошадь, и ущипнул меня...

После этих слов Соловейка залилась краской еще гуще.

— А ты? — поинтересовался закипающий Солнцевский.

— А я ему мыском ноги по коленной чашечке.

— А он? — не остался в стороне от расспросов Изя.

— А он меня попытался по лицу ударить.

— А ты?

— А я бросок через себя с падением.

— А он?

— А он выхватил кинжал и на меня.

— А ты?

— А я подсечку и болевой в самое сокровенное место.

— А он?

— А он за лук схватился. Встать-то он уже не мог.

— А ты?

— А я ему всю морду расцарапала, — хмыкнула Любава и продемонстрировала коллегам весьма внушительные ноготочки.

— Класс! — практически хором воскликнули мужчины.

— Да ладно, чего уж там, — даже немного смутилась Соловейка, — любая девушка на моем месте поступила бы так же.

— Но не любую я обучал приемам самообороны, — торжественно заметил Солнцевский, явно гордящийся успехами своей ученицы.

— Слушай, а чего ты не свистела-то? —

удивленно поинтересовался Изя.

— Так на базаре дело-то было! — возмутилась Соловейка. — Там же женщины, дети.

— Погоди-ка, — спохватился Солнцевский. — А ты в форме была? Ну в смысле, в косухе ходила?

— Нет, — призналась Соловейка и подозрительно шмыгнула носом.

— А зря! — отчитал подчиненную старший богатырь. — Будь ты в форме, вряд ли он к тебе полез.

— Так выходной же был, — начала оправдываться Любава, — и потом, на базар я, как правило, без куртки хожу. В обычном сарафане я незаметная, на меня и внимания-то никто не обращает!

Тут друзьям оставалось только крякнуть. Любава очень уж сильно недооценивала себя. Даже под мешковатым сарафаном и даже невооруженным глазом угадывались весьма выразительные формы.

— Знаешь, ты в город все-таки ходи в косухе, — потеплевшим голосом заметил Солнцевский, — ну или Мотю с собой бери. А вообще ты молодец, так этому Чмонику и надо. А я ему при встрече еще добавлю.

Любава, уловив теплые нотки в голосе Солнцевского, мило улыбнулась и окончательно успокоилась.

— Кстати о птичках, — встрепенулся Илюха и обратился к дремлющему в ногах Змею.

Гореныш, очнувшись ото сна, с удивлением уставился на хозяина.

— Надеюсь, ты, проглот трехголовый, никого из обитателей «Иноземной слободы» не слопал?

Неожиданно для всех Змейчик хлопнулся на землю и усиленно захрапел всеми тремя головами.

— Мотя... — сурово молвил Солнцевский. — Лучше чтобы я узнал от тебя, чем от Берендея. Неужели и вправду съел кого-то?

Гореныш тяжело вздохнул и под тяжестью возложенных обвинений был вынужден проснуться. Ну да, и у него было рыльце в пушку, а точнее три рыльца. А, между прочим, посол княжества Литовского Курвель Вражинас сам на неприятности нарвался! Мирный Змей Горыныч, самого что ни на есть юного возраста и миролюбивого нрава, скромно отрабатывал за городом мастерство полета на ноль-высоте, а этот тип вздумал на него охотиться! Даже чешую на плече поцарапал. Мало того, после мирного приземления Гореныша этот самый Курвель принялся травить его волкодавами. Ну не дикость?

Несмотря на такое варварство, вел себя Мотя очень даже прилично, хранил, так сказать, честь мундира и высокое звание члена «Дружины специального назначения». Никого не съел, не покалечил.

Волкодавов покусал немного и загнал в озеро остудиться. А браконьера злостного погонял чуть-чуть по болотам, а после подпалил самую малость. А то, что тот не догадался горящую одежду в ближайшей луже потушить, так это не Мотина вина.

Говорить Змеи-Горынычи не могли, но прекрасно освоили передачу мыслей на расстоянии (хотя и не очень любили делать это с людьми), так что весь этот несложный рассказик был прямехонько доставлен в стриженую голову Солнцевского. Тот уже перестал удивляться такому контакту со своим любимцем, поэтому реакция Илюхи была мгновенная.