Чтение онлайн

Ника возвышалась над ним, все еще стоя на нижней ступеньке лестницы, и с холодной усмешкой смотрела, как он целует ее руку.

— Вы слишком торопитесь, Рей, — притворно нежно промолвила она. — Мы должны лучше узнать друг друга.

— Для меня ничего не изменится, — твердо произнес Рей, — но я подожду.

Нику больше не мучили сомнения и вопросы. Она просто сыграет роль и использует этого красавца, как он, вероятно, использовал и бедняжку Эйлин, и других. Но с ней такое не пройдет. И за великолепным обедом, который подавал им огромный негр, и в «таинственной пещере», и прощаясь у дверей номера в отеле, Ника, отдавая должное столь удачным декорациям, играла роль, которую так и

не дал ей сыграть Кешка, перехватив инициативу. Роль женщины, готовой подарить себя. Но в этом случае — не сразу…

На прощание она позволила Рею поцеловать себя и старательно сыграла нежность. А он, обнимая ее гибкую талию и целуя прелестное лицо, испытывал именно то, чего она добивалась, — желание обладать этой загадочной и неотразимой юной женщиной вечно.

На следующий день Рей разослал приглашения.

Вике, вернувшейся из гостей, совсем не хотелось спать, к тому же надо было обменяться информацией с сестрой, и она поднялась к ней в номер. Ох, как там было красиво! Какой добрый этот Рей!

Она весело пересказывала Нике события дня, описывая Ир, коттедж, их шутки и разговоры. Ника слушала ее, печально улыбаясь. «Милая моя «Гошка, — думала она, глубоко вдыхая душистый дым дорогой сигареты, — как я хочу, чтобы ты никогда не узнала о темной стороне жизни…»

Вспомнив, что завтра в Замок поедет Виктория, она вдруг встревожилась.

— Вика! — призналась она. — Я сделала глупость — позволила Рею себя поцеловать. Будь с ним осторожна, не отходи от Тима.

— Конечно, раз ты так хочешь, — Вика покраснела, — но не будет же он целовать меня насильно. А я, разумеется, не разрешу.

— Ты не знаешь мужчин, — вздохнула многоопытная Ника. — От них всего можно ожидать.

Первая бессонная ночь Рея

Ночь была тиха, воздух, обработанный кондиционерами, прохладен и свеж. И все-таки Рею не спалось. Более того — не лежалось. Он встал, голый, бронзовый от загара, и, на ходу надевая короткий шелковый халат, спустился в кабинет.

Открыв бар, Рей достал виски, смешал его с содовой. Подумал и добавил виски побольше. Прихватив стакан, сел в кресло перед рабочим столом и достал из ящика конверт с фотографиями Виктории. Заново рассматривая их, он подумал, что фотограф — мастер высокого класса. Впрочем, у нее все высокого класса. Именно такая жена ему и нужна.

Пластика прекрасного тела была абсолютно естественной. Этот виртуоз запечатлел не искусственные позы, а грацию порыва, оттенки стремительно меняющегося настроения, мимолетное чувство… Неудивительно, что Рей, словно принц из волшебной сказки, влюбился в красавицу по портрету. Да, она была именно такая, какую он «заказывал»: гордая и нежная, серьезная и озорная, грустная и веселая… Рей отыскал снимок, который ему особенно нравился. Нет, не тот, где девушка изогнулась в чувственном порыве. Он долго не мог оторвать взгляд от лица девушки, сидящей на песке, запрокинув голову. Ветер набросил на ее лицо легкую прядь волос, и она смотрела на солнце сквозь эту золотистую вуаль. Казалось, она только что грустила, задумавшись о чем-то невеселом, но вдруг решила: «Все будет хорошо!» Этот момент перехода от грусти к ликованию и был удачно схвачен удивительным фотографом.

Рей отложил в сторону снимок и взял те, на которых Виктория, строгая и сосредоточенная, была погружена в чтение, писала, о чем-то размышляла. Он сказал тогда Тиму: «Мистификация». А может, и нет. Рей знал Викторию только один день, но весь этот день она была разной. Океанолог она или нет — Рею, конечно, было все равно. Он женится на ней, даже если девушка окажется авантюристкой. А в том, что она что-то скрывает, нет сомнения. Приехала,

чтобы выйти за него замуж, но не пытается обаять, не спешит дать согласие. Почему она решилась на этот шаг?

Рей снова взял понравившийся снимок и всмотрелся в нежное лицо. О чем она грустила? Какие проблемы могли быть у такого юного существа? Ясно, что не материальные, об этом свидетельствовали ее наряды. Она сдержанно сказала ему вчера, что ее родители — очень обеспеченные люди, коммерсанты. Он слышал, что среди русских коммерсантов есть миллионеры, это его не удивило. Удивило ее нежелание говорить о родителях. Почему? Может быть, здесь и разгадка? Крупный конфликт с родителями, и она, воспользовавшись шуточным объявлением, сбегает от них в другую часть света? Но что это за конфликт? Ее хотели насильно выдать замуж? Кажется, у русских это практикуется. Или он путает — так было раньше, в те далекие времена, о которых она рассказывала сегодня с таким увлечением. Он вспомнил, как она читала русские стихи — красиво и необычно…

Рей прислонил фотографию к вазе с орхидеями, и это было последнее, что он видел, засыпая на диване, сон сморил его прямо в кабинете.

Утром Рей вспомнил, что его ждут неотложные дела в офисе. Как он мог забыть! Он позвонил Тиму и попросил друга занять в его отсутствие Викторию, показать ей лабораторию, если, конечно, она действительно увлекается океанологией. Сводить на пляж, в его любимую лагуну под скалой, познакомить с дельфинами — Рей дружил с парой молодых дельфинов и в свободную минуту любил порезвиться с ними.

— Да, кстати, как твой «синий чулок»? Может, она составит вам компанию? — спохватился он.

— К сожалению, они не слишком симпатизируют друг другу, — хмыкнул в трубку Тим. — А вообще-то она очень милая, умная и веселая. Временами даже кажется хорошенькой.

— Ну уж! — не поверил Рей.

Замок и океан

Ника обрадовалась, узнав, что Рей сегодня занят, а значит, Тошка будет в безопасности. Слишком уж она, Ника, его завела — голос Рея в телефонной трубке был полон страсти. «Я буду скучать без вас, Вики». Интересно, а Эйлин не скучает? И сколько еще их было, бедняжек, брошенных Синей Бородой? У Синей Бороды была Синяя комната… Ух, и комната же! Ника по-кошачьи встряхнулась и вдруг фыркнула, представив безупречно выбритого Рея с бородой, да еще с синей! А что, ему бы пошло. Ему все пошло бы. Создал же Бог такого красавца женщинам на погибель!

День обещал быть жарким, это чувствовалось уже сейчас, в восемь часов утра. Ника в легком золотистом кимоно хлопотала вокруг Виктории, готовя ее «на выход».

— Никитка, не суетись! — урезонивала сестра. — Я надену то платье, которое ты подарила мне в день выпуска. Оно как раз для жаркого дня, мне будет удобно. И краситься я не буду в такую жару. Ну и пусть особо стойкая, ну и пусть не потечет. Все равно лицу будет жарко. Только от очков и парика избавилась, а ты хочешь меня косметикой замучить!

Когда Вика оделась, Ника подумала, что сестренка была права. Не нужны ей ни косметика, ни злато, ни серебро! Белоснежное платье с круглым, открывающим ключицы вырезом и чуть намеченными крылышками рукавов, длинное, почти до щиколоток, и свободное — немного сужающееся в талии и расширяющееся от бедер книзу, сидело на Вике отлично. По его белому фону были раскиданы несколько очень крупных стилизованных цветков. Наряд дополняли белые туфельки на удобном каблучке и большая белая сумка, в которую Вика положила купальник из лайкры, расческу, пляжные туфли и халатик. Волосы она просто прихватила широкой лентой, небрежно закрутив ее несколько раз, и они роскошным золотым хвостом падали почти до поясницы.