Чтение онлайн

Тим рассказал Вике, что оказался свидетелем того, как американский океанолог, известный в ученом мире своим богатством и эксцентричностью, подошел к Андрею поздравить его с интересным докладом. Тим видел, как он восторгался, с жаром тряс руку русскому профессору, а в заключение сделал ему и его супруге предложение:

— Я решил показать вам нечто совершенно необычное. До сих пор это было только моей тайной, но я полагаюсь на вашу порядочность.

Тим понял только, что «нечто» (в ученых кругах поговаривали, будто этот чудак открыл какой-то неизвестный науке вид моллюсков)

находится у побережья одного из островов Тихого океана, куда океанолог собирался отвезти новых друзей на собственном самолете. Больше Тим Ивановых не видел.

Тим пригласил Вику к себе в гости, обещая показать письма отца и познакомить со своей русской женой. Девушка с благодарностью согласилась побывать у них сегодня вечером, после того как немного отдохнет.

— Может быть, возьмете с собой подругу? — из вежливости предложил Тим.

— Нет, нет! — Вика отказалась так поспешно, что это прозвучало почти бестактно, и она подумала, что необходимо придумать какое-то объяснение. — Понимаете, мы недолюбливаем друг друга. Мы учились на одном курсе. У меня был жених, а Виктория… Она его отбила. Нет, вы не подумайте, — спохватилась Вика. — Она очень хорошая девушка, но так красива, что никто не остается равнодушным. А я… — И она с обезоруживающей улыбкой развела руками. — Он даже не был ей нужен. Просто стал одним из многочисленных поклонников. Но я с тех пор не могу преодолеть свою антипатию… — «Господи, что я несу!» — с изумлением думала Виктория.

— Понятно, — смущенно ответил Тим и сочувственно покосился на Вику. «Жалко-то как, — подумал он про себя. — Такая милая девчонка, а внешность… Ну, ничего, может, еще найдет какого-нибудь умницу-очкарика, для которого главное в женщине — душа».

В гостиничном номере — роскошном, на непритязательный Викин взгляд, а на самом деле одном из самых недорогих в шикарном отеле — она с облегчением сняла опостылевший парик и дурацкие очки, стерла с губ и щек уродующий ее грим и поспешила в душ. Смыв усталость вместе с дорожной пылью, Вика вытерлась, надела белый махровый халатик, висевший на вешалке возле кабинки, и вернулась в небольшую уютную комнату. В дверь постучали.

— Тошка, ты здесь?

Стремительный «шевроле» намного обогнал неуклюжий «фордик», причем пассажиры даже не заметили друг друга: одни были заняты пикировкой, другие — увлекательной беседой. Поэтому Ника уже успела привести себя в порядок: приняла душ, высушила волосы феном и переоделась. В белой блузке и таких же шортах она выглядела очаровательно. Смеясь и сияя синими глазами, она обняла сестру и закружила по комнате, напевая прошло-прошло-прошлогодний шлягер «Америкен бой, уеду с тобой!».

— Никитка, ну, Никитка, перестань… Ну, перестань, у меня уже голова кружится! И не пой при мне эту пошлятину! — шутливо сердилась Вика.

— Не пой пошлятину при мне! — дурачась, продекламировала Ника, оставляя наконец сестру и плюхаясь в кресло. — Тошка, ура! Мы в Америке! А какие у меня апартаменты! Президентские! Увидишь — в обморок упадешь. Дело за малым — окрутить миллионера и найти мамулю и папулю… Знаешь, этот Рей меня чуть обратно не послал — в Москву,

а может, и подальше. Я его достала! — На Нику напал неудержимый смех.

Вика, глядя на весело и вроде бы беспричинно хохочущую сестру, тоже тихо засмеялась. Правда, хорошо как!

— А чем ты его достала, Никитка?

Ника, успокоившись, подробно пересказала Вике всю сцену. Они так договорились — рассказывать все до последнего слова, чтобы не попасть впросак, когда придется меняться ролями.

Вика, в свою очередь, покаянно призналась, что «оклеветала» Нику.

— Я у тебя жениха отбила?! Ой, не могу, Тошка! — опять закатилась Ника. — Вот не ожидала от тебя, правдолюбица ты наша!

— А что было делать? — смущенно оправдывалась Вика. — Ты же сама сказала, что они не должны видеть нас вместе. Несмотря на мой «реквизит», наше сходство может быть замечено. Вот я и понесла всякую чепуху. Так неудачно, что они оказались приятелями!

Очки и парик сестры действительно взяли из реквизита театральной студии, где у общительной Ники тоже были друзья. Теперь она радовалась, что мысль о маскараде вовремя пришла ей в голову.

— Не волнуйся! Тимоти простоват, а Рей наверняка глуп, как все писаные красавцы.

— Зачем ты так, Ника! Ты же его совсем не знаешь! — Вика неожиданно горячо заступилась за «писаного красавца».

— Ой-ой-ой, Тошечка! — захихикала Ника. — Похоже, не я у тебя, а ты у меня жениха отобьешь! Я заметила, как ты на этого Аполлона в зале для ужасно важных персон смотрела. Да шучу я, шучу! Успокойся, сестричка!

— Шуточки у тебя! — Вика приложила ладони к щекам, сгоняя непрошеную краску. — Ладно, забыли. Кстати, я сегодня вечером приглашена в гости к Тимоти. У него русская жена — познакомлюсь, будет с кем время проводить, пока ты окручиваешь миллионера. И он обещал мне показать письма родителей. А ты что собираешься делать?

— А я, разумеется, встречаюсь с Реем, в его Замке. Ты знаешь, что у него есть замок? Самый настоящий, на скалистом утесе, как в легендах о короле Артуре.

— Опять шутишь?

— Правда, правда, сама увидишь. Как я выяснила, он в океанологии понимает не больше моего. Океанолог-то — твой Тим, он и будет меня экзаменовать. Меня — то есть тебя. В Замке. Там у Рея — только не падай — океанарий устроен! Он мне все это изложил телеграфным стилем, на прощание. Что ж, лучше один раз увидеть… Вот и увижу сегодня.

Замок! Океанарий! Виктория снова ощутила то предчувствие праздника, грядущей радости, которое впервые посетило ее в самолете.

— Как я завидую тебе, Ника!

В гостях

Когда Тим заехал за Викой, она уже снова загримировалась и выглядела дурнушкой. Если бы не некоторый дискомфорт — было жарко и неудобно из-за стянутых собственных волос, парика и громоздких очков, — Вику это только забавляло бы. Ей, несмотря на укоры совести, даже нравилось неожиданное приключение. Она была уверена, что родители найдутся, а Ника выйдет замуж за этого чудесного Рея, он простит им мистификацию и будет счастлив, ведь Ника такая хорошая…