Чтение онлайн

— Да, — отозвалась Кристина.

Все происходящее напоминало никак не прекращающийся странный сон. Джерард сам не верил в то, что произошло. Он даже не успел ни о чем подумать. Словно мысли, чувства и здравый смысл вдруг оставили его. Все началось отнюдь не как страстное любовное приключение. Но вскоре стало таковым.

Так неужели Джерард действительно верил в то, что, переспав с Кристиной, сможет ее забыть?

— Этого можно было бы избежать, — с раздражением произнес он, — если бы одна из твоих дочерей была сыном.

Кристина остановилась так резко, что Джерард едва не сбил ее с ног. За последние пару

часов он наговорил много глупостей, но это последнее замечание затмило все остальные.

— Прости, — произнес Джерард. — Твои дочери замечательные. Это правда, Кристина.

— У меня было два сына, — произнесла графиня. — Один родился раньше положенного срока и не смог дышать. Второй родился на вид здоровым. Я держала его на руках почти час, прежде чем он умер. Но как это ни странно, Джерард, в течение последующих за этим недель и даже месяцев я ни разу не задумалась о том, насколько меня раздражает тот факт, что наследником Гилберта стал ты.

О черт!

Джерард взял Кристину за плечи. Она повела ими, но не сбросила его рук. Джерард почти ничего не знал о ее жизни. Кристина была женой. Родила четверых детей и пережила смерть двоих из них. Теперь вот стала вдовой.

— То, что я сказал, — непростительно. — Так оно и было. Но Джерард больше не мог просить прощения.

— Гилберт никогда их не любил, — тихо сказала Кристина. — Рейчел и Тесс. Ведь они девочки.

Джерард сжал ее плечи и привлек к себе. Уткнувшись головой ему в плечо, Кристина стояла так некоторое время. Ее глаза были закрыты.

— У меня не так уж много опыта общения с детьми, — произнес Джерард. — Я не слишком быстро нахожу с ними общий язык. Но к твоим дочкам я привязался. Ты потрудилась на славу, Кристина.

Кристина отстранилась и двинулась в путь. Вскоре деревья закончились, и граф с графиней смогли идти рядом. Они не разговаривали, но когда Джерард взял Кристину за локоть, она не вырвалась.

Еще совсем недавно он сжимал в объятиях ее обнаженное тело. Он овладел ею дважды. Ничего более безумного и вообразить нельзя. Одурманенные страстью, они не ведали, что творят, а потом Джерард сразу же сказал, что теперь между ними все кончено. Они молча лежали рядом, не дотрагиваясь друг до друга и не пытаясь заснуть, Джерард вновь повернулся к Кристине, которая тут же потянулась к нему. И они вновь вознеслись на вершину наслаждения, словно действительно любили друг друга.

Он познал ее досконально в библейском смысле слова, но теперь неожиданно понял, что за эти несколько часов узнал ее как человека гораздо лучше, чем за полторы недели пребывания в Торнвуде. Джерард действительно увидел перед собой личность, а не девочку, которую когда-то любил. Короткое упоминание об умерших сыновьях заставило Джерарда понять, что Кристина, как и он сам, тоже жила непростой жизнью эти последние десять лет. Она много выстрадала, и не только смерть двоих детей. Джерард уже догадался, что ее брак с Гилбертом оказался не слишком счастливым. И все же прожитые с ним годы не лишили ее гордости. Маргарет и тетушка Ханна любили Кристину и считались с ее мнением. Слуги ее уважали. А еще она оказалась доброй и любящей матерью.

— Я так полагаю, ты собрался жениться на мисс Кэмпбелл? — спросила Кристина, внезапно прервав молчание. — Удачный выбор, если ты собираешься вернуться в Канаду. Думаю, мисс Гейнор будет не так

просто уговорить покинуть Англию.

И тут Джерард вдруг понял то, о чем Кристина, должно быть, еще не успела подумать.

— Я не смогу уехать раньше весны, — сказал он. — Хотя мне, наверное, придется вернуться в Лондон на следующей неделе. Прежде чем я покину Англию, ты уже будешь знать, беременна ты или нет. Если окажется, что ты забеременела, я женюсь на тебе, Кристина.

Даже в темноте Джерард сумел разглядеть, как ошеломили Кристину его слова. Она резко повернулась к нему, набрала в грудь воздуха, словно хотела что-то сказать, но промолчала. Графиня поскользнулась, и Джерард подхватил ее под руку. Между тем они уже подходили к дому.

— Я пока не буду делать никому предложение, — сказал Джерард. — А ты не станешь поощрять ухаживаний Латрелла или Джорди Стюарта. Возможно, что еще не все между нами кончено, и, может статься, сегодняшний вечер — это только начало.

Кристина покачала головой, но по-прежнему не произнесла ни слова.

— Кажется, будто мы отсутствовали целый месяц, — произнес Джерард, когда они подошли к дому с черного хода. — На самом же деле прошло всего около двух часов. Надеюсь, мы не опоздали к ужину.

Он поддержал дверь, и Кристина прошла мимо него, не сказав ни слова.

Глядя на поспешно поднимающуюся по лестнице женщину, Джерард подумал о том, какую шутку сыграет с ним судьба, если он действительно наградил Кристину ребенком. И произошло это в хижине Пинки, где он провел столько счастливых часов, да еще под Рождество, когда все мысли только о детях, любви и самых сокровенных мечтах.

Дженнет сказала, что от ненависти до любви один шаг. Но Джерард не испытывал по отношению к Кристине ни того ни другого. Он чувствовал лишь непреодолимую тягу к ней, необходимость получше узнать ее, мысли о ней не давали ему покоя на протяжении десяти лет: какими были для нее эти годы; почему она сделала для него невозможным брак с другой женщиной; почему он боялся и в то же время надеялся, что его семя прорастет в ее лоне и соединит их с Кристиной навечно…

Нет, думал, Джерард, поднимаясь по лестнице в свои покои, он не сможет поверить, что между ними действительно все кончено.

Сочельник. На этот раз это будет самый восхитительный сочельник в ее жизни. Отодвинув в сторону тяжелую портьеру, Кристина поставила колено на низкий подоконник и посмотрела на белоснежную картину, открывшуюся ее взору. Снег, укутавший окрестности пушистым покрывалом, уже начинал радостно искриться в свете наступающего дня.

Кристина ощутила легкую дрожь. Камин уже затопили, но он еще не успел хорошенько прогреть комнату. Впрочем, дрожала она не столько от холода, сколько от предвкушения праздника. На этот раз он ворвется в дом водоворотом смеха и веселья, а не проскользнет украдкой в дверь, как это бывало большую часть ее жизни. Дрожь отчасти вызывали воспоминания, которые Кристина могла бы прогнать прочь, как странный сон, если бы не ощутимое покалывание на нежной коже груди и еле заметная приятная боль в том месте, где тело Джерарда соединялось с ее телом. А может, виной всему нерешительность — ведь деньги, выданные ей мистером Монком по указанию Джерарда, все еще лежали в целости и сохранности в потайном ящичке ее секретера. Кристина даже не написала ответа на письмо отца.