Чтение онлайн

Мы застали его за очередным отнятием силы. Это был его сын… Нам удалось скрутить его, но щенка спасти не удалось. Его придали, суду. Хана настояла. Хотя видит Праматерь, я хотел его сам растерзать. Без суда. Суд вынес приговор: лишение крыльев. А в крыльях, почти вся наша магия. Он стал отверженным…

Вдруг дом затрясся, отец повернулся в сторону окна, а после перевел взгляд на меня.

— Тебе пора, Кейки. Тебя зовут.

— Но… — я вцепилась в него, не желая расставаться и возвращаться туда, где было больно.

Он наклонился к моему уху и тихо прошептал:

— Не

оставляй его одного, не делай ему больно…

И он подтолкнул меня к выходу, уже у самой двери обнял меня, поцеловал в макушку и тихо сказал:

— Передай Юрао… — и толкнул меня к выходу.

Меня резко вернуло в собственное тело, и перед тем как меня затопило болью, я увидела взбешенное лицо Джека.

— Не сметь умирать! Только от моих рук!

[1] Горный лупчатник (лат. — mons Lapchatnik) — трава блокирующая регенерацию у двуипостасных, очень редкая и трудно добываемая, у существ не имеющих вторую ипостась действует слабо и недолго. У двуипостасных выводиться из крови только посредством антидота из той же травы.

[2] Accipiens — Заклинание отнятия магии, входит в разряд запрещенных, из — за обсолютной смертности существ, исключением являются люди, ввиду отсутствия второй ипостаси.

[3] Кейки — ребенок

Бывает, разговариваешь с человеком,

а у него такой взгляд:

свет горит, а дома ни кого нет…

(с) умный человек психиатру

Мне снился странный сон, в котором я встретила отца, которого не видела очень и очень давно. Смутно помню разговор с ним, но отчетливо запомнила, как он называл меня, очень ласково и нежно, как в детстве. Кейки. Но, вдруг меня из этого сна резко выдернуло, и я открыла глаза.

Оглядевшись, поняла, что нахожусь в своей комнате в доме Майримиэля. Мне нравилась эта комната, отделанная в светлых тонах с легкой с виду, но достаточно прочной мебелью. И большим подоконником, на котором я любила восседать с книгой и чашкой чая. Бывало, в отсутствие Мая, Ана сидела на нем вместе со мной. Она добра к нам, несмотря на ее темную полову. Но, силу возраста я звала ее Аной, а брат звал мамой. Я не возражала, хотя помниться, перед тем как ее так назвать, он спросил разрешение у меня.

Сев на кровати, я тут же схватилась за голову. Она ехала в разные стороны и круги перед глазами, не добавляли радости. Отдышавшись, потихоньку встала и пошла к выходу. Кое — как дошла, и попыталась было дернуть за ручку, но вместо этого, вылетела вместе с дверью навстречу гостю. Это оказалась Ана. Из — за упадка сил, я не смогла вовремя отпустить руку от ручки двери и упала на нее, услышав взволнованный голос:

— Великий! Марика! Зачем же ты встала?! — вопрос не требовал ответа, так как меня тут же обняли и тихонько опустились на пол вместе со мной.

Она положила мою голову к себе на колени, бормоча что — то про безответственных мужчин, которых нужно было чаще пороть в детстве.

— Все хорошо, Рика, все хорошо. Скоро придет Май и отнесет тебе обратно в кровать. — Она продолжала бормотать

что — то ласковое, и тихонько перебирая волосы на голове.

Минут десять спустя, в комнату вошли Май и Джек. Последний был раздражен. Джек осторожно поднял меня на руки и отнес на кровать. Там он уложил меня, напоил чем — то горьким. И только после этого его прорвало… Ооо, как он кричал! Прошелся по моим умственным способностям, дурном героизме, и привычке искать приключения на задницу. И о том как он задолбался после всех приключений вытаскивать меня с того света.

В конечном итоге, он выскочил из комнаты сильно хлопнув дверью. Я ошалело посмотрела на последнюю и увидела как та приоткрылась пропуская внутрь Миэля. Он подошел ко мне и опустился на кровать.

— Как ты? — я вздрогнула, от его голоса и только после этого вопроса как будто очнулась.

— Пока, не поняла, но вроде живая… — тихо произнесла я, переводя взгляд к двери из которой вылетел Джек. Миэль поймал мой взгляд произнес:

— Не обращай внимание, он переволновался. Ты все-таки почти пол года была в коме. — Что?

— Что? — я почувствовала как у меня от этих слов волосы на голове зашевелились. — Как так то?

— Вот так… — тихо произнес Май и глубоко вздохнул. — Когда мы пришли в тот храм, Баннеит почти закончил обряд и Джек буквально вылавливал твою душу, которая стремилась уйти за грань. Ты почему-то не хотела возвращаться, и мы уже отчаялись, когда твоя душа сама вернулась в тело. Джек стал вливать в тебя силы, заставляя твое сердце продолжать отбивать ритм жизни…

Пока он говорил в комнату вошел брат. Ребенок, которому пришлось слишком быстро повзрослеть. Видимо Май тоже почувствовал Юрао, поэтому замолчал и посмотрел на него.

Брат, ни говоря ни слова, забрался ко мне на кровать и сильно меня обнял. Я почувствовала его возросшую силу. Я погладила его по голове, стараясь что бы нечаянные слезы не падали на него. Праматерь, я думала, что больше не увижу его…

— Юрао, ты прошел трансформацию? — спросила я, но мне ответили, лишь сильнее прижался ко мне. Перевела взгляд на Миэля, и он кивком подтвердил мою догадку.

Я почувствовала как рубашка, в которой я спала намокла, в районе груди, где находилось лицо брата. Но ничего не сказала. Тяжело было и мне и ему. Упав на подушки, я подтянула его повыше и задремала.

Проснулась от того, что рука затекла. Я попыталась пошевелить ею, но попытка не имела успеха, из — за того что на руке спал брат. Вздохнув, я не рискнула его будить, слишком он сладко спал.

— Не спишь? — голос прозвучал очень неожиданно, вздрогнув я повернулась и увидела Джека сидящего на кровати.

— Рука затекла… — вздохнула я.

— Мне нужно тебя осмотреть, так что сейчас помогу. — Он обошел кровать, и чуть — чуть приподнял голову Юрао.

Вытащив руку из-под головы брата, я стала ее растирать. Послышался тяжелый вздох и мою руку перехватил оборотень. Начав с руки он медленно переходил к остальному многострадальному телу заставляя щеки покрываться румянцем и создавая ощущение того, что они вот вот вспыхнут. Но, он не обращал на это внимание, и методично осматривал.