Последние из расы Симуранов...
Шрифт:
Проснулась от того, что мне на лицо полилась ледяная вода. Попытавшись встать, тело пронзила дикая боль, и я со стоном упала обратно. Я подняла голову, и уперлась взглядом в того, кого хотела видеть в последнюю очередь… Элон. Он стоял у двери, поигрывая ножом, и с торжеством смотрел на меня.
— Что, очнулась, маленькая дрянь? — ехидно протянул он.
Я чувствовала его взгляд, но ему видимо не хватало моего внимания, раз он оторвался от стены и стал подходить ко мне. Я наблюдала за ним, и по мере того как он подходил меня все больше и больше охватывал страх. Праматерь, как таких как он, ещё земля
— Знаешь, ты нужна живой, и если бы не это, то ты бы давно уже сдохла. — Он подошел ко мне практически вплотную, и я было дернулась, но он оказался быстрее. Его рука схватила меня за подбородок, больно сжав. Заставляя тем самым, смотреть в его звериные глаза. В них было очень мало от человека, скорее сошедшего с ума зверя.
— Игрушечка моя, у нас есть всего два дня, но я обещаю они будут незабываемыми. — Он швырнул меня об стену, и я в который раз, потеряла сознание.
В следующий раз очнулась от болезненной пощёчины. Я висела на цепи, крюк от которой цеплялся за веревку, связывающую мои руки, и в одном нижнем белье. А напротив стоял он, и в его руках была плетка, от которой резко пахло настойкой Лупчатника[1]. Мои глаза округлились от ужаса. Он поймал взгляд и радостно оскалился.
— Я рад, что тебе понравилось. Пока ты набиралась сил для наших игр, я всё приготовил, чтобы тебе было со мной весело. — Он провел рукой по моей шее, спустился вниз и коснулся моей груди поверх лифчика точка и резко сорвал его.
Увиденное, ему явно понравилось. Меня же с головой затопило чувство безысходности и понимание, что на пытках он не остановится. И пока я занималась сама копанием, его рука с силой сжал мою грудь. После он отошёл к столу, на котором лежало множество различных приспособлений для пыток.
— Интересно с чего же мне начать?! С этого?! — его рука подняла маленький ножик, он повертел его и отпустил обратно на стол. — Или это? — и он поднял плетку, ту самую от которой разило настойкой Лупчатника. Радостно оскалившись он повернулся ко мне. Медленно обошел меня…
— Малыш, я буду бить тебя до тех пор, пока ты не попросишь о пощаде…
И плеть засвистела, опустившись на мою спину. Закусив губу, мне ничего не оставалось, как терпеть, позволяя себе редкие стоны. Подбородку текла кровь, но это этот садист только входил во вкус.
— Джек…
Последние два дня слились в один миг сплошной боли. Под конец второго дня, думаю, на мне не осталось ни одного живого места. Этот гад, не давал и пяти минут на передышку. И еще в первый день влил мне какую — то гадость. Я только потом поняла, что он мне дал. Блокиратор. Полезная вещь… для молодых менталистов, когда те не могут контролировать свой дар, но не для меня. Мне не удалось связаться ни с Джеком, ни с братом. И я осталась один на один с этим монстром.
По истечению второго дня, Элон привел в камеру двух целителей. И за два часа они привели мое бренное тело в порядок, накачав после всего какой — то хренью. В общем, я все видела и слышала, но не могла пошевелиться и ответь. Неприятное состояние. Но, самое интересное началось когда, меня перенесли в храм. Я, правда, не заметила в какой, но думаю не важно куда. А важно, что везде меня ждет только одно… смерть. Но, блин, как же хочется обратного.
В храме на полу, были нарисованы две пентаграммы.
— Здравствуй, Марика. Ты, наверное, меня уже и не помнишь, я Беннеит. — Я не могла понять, о чем тылдычет этот псих. И видимо поймав мой, не понимающий взгляд, он продолжил. — Я когда-то дружил с твоим отцом. Был с ним в боевой связке…
До меня начало доходить, только он уже тогда был бывшим другом. После последнего его прихода отца три дня не было дома, и еще дня три он молчал, не отвечая ни на какие вопросы. Что уж у них там случилось я не знаю, но после того случая я его больше не видела.
— Гляжу, ты меня вспомнила, это хорошо. Когда умрешь, передай привет папаше!
Он рывком встал. Я не видела, что происходило вокруг, но точно ничего хорошего. Спустя минут пять, настала оглушительная тишина. И в этой тишине зазвучал глухой голос, которой читал заклинание. И чем дальше он его читал, тем больше я понимала, что это за заклинание. Одно из самых страшных для оборотня, заклинание отнятия магии. Accipiens[2].
В этот момент, я почувствовала, что мою грудную клетку фактически взрывает. Хотя рядом никого не было. Боль была адской, я пыталась это прекратить, но ничего не выходило, я по-прежнему не могла двигаться. Черт, даже сознание не потеряешь! А тот придурок все читал и читал, и наконец — то все закончилось.
Проснулась уже в странном доме, здесь почти ничего не было, только кровать, на которой я лежала, стол и стул. Я откинулась на подушки и простонала, как же хорошо когда ничего не болит!
— Кейки[3]! Хватит спать, вставай! Иди есть!
Я вздрогнула, не может быть, этот голос! Я подорвалась с кровати, запуталась в одеяле, упала. Но это не помешало вылететь из комнаты на голос и увидеть того, кого я видела вот уже десять лет…
— Отец!
Я врезалась ему в спину и вздохнула его запах. Он как и всегда, пах лесом и дождем. Такой родной…
— Все, Кейки, все хорошо. — Он обнял меня, и тихо гладил по голове.
Потом он сидел в кресле, а я, как и в детстве у него на коленях.
— Пап, как я здесь оказалась, ведь ты умер, и я получается тоже… — запнулась. Он тяжело вздохнул и продолжил за меня:
— … Умерла. Только вот слишком рано…
Тут я вспомнила его и его слова…:
— Пап, тут такое дело, ты же понимаешь я не сама ну этого… — Передернулась, и объятья отца стали крепче и я продолжила. — В общем, он просил передать тебе привет. От Беннеита.
Родитель напрягся и его взгляд стал обреченным.
— Вот значит как, значит это он виноват… — Он еще что — то пробормотал и перевел взгляд на меня. — Кейки, слушай меня внимательно! Больше 15 лет назад, я состоял с ним в боевой связке. С ним и еще с одним симураном. Так вот, в какой — то момент он стал отдаляться от нас, его магия стала тяжелой и стала хреново пахнуть. Но он отмахивался. И мы решили проследить за ним. И то, что мы увидели, привело меня в бешенство. Он отвернулся от Праматери и обратился к Темным богам, стал приносит жертвы. Он захотел стать равным мне, стать главой! Он завидовал абсолютно всему. Что у меня красавица жена, дочь, я глава.