Последнее прости...
Шрифт:
– Необходимо вправить, – констатирую я.
– Дерзай, – смирившись, соглашается Цезарь.
Вынимаю ремень из брюк и даю ему закусить его. Охотник крепко обхватывает его со спины. Что есть мочи, опираясь ногой латиносу в грудь, дергаю руку, вставляя сустав на место. Он на пару минут теряет сознание. Дэрил тут же отпихивает его подальше от себя, отодвигаясь.
Нам следует убираться отсюда, нет времени расслабляться. Шум аварии, запах нашей крови, скоро привлекут этих тварей.
Шлепаю Мартинеза по щекам, заставляя очнуться. Когда он открывает глаза и с благодарностью смотрит
Охотник поднимается с земли, и хромая тянет меня за собой в сторону поля. Вдали виден заброшенный дом.
– Стой! Дай посмотрю на твою ногу, – умоляю я.
– Доберемся в более безопасное место, там посмотришь, – отнекивается реднек.
Топнув ботинком, поднимаю на него грозный взгляд. Бесполезно сопротивляться мне, когда я что-то задумала. Нехотя соглашается.
Нога Диксона опухла, накладываю тугую повязку из найденных в машине тряпок. Мартинез в это время вытаскивает вещи из багажника. Пара сумок с едой и водой. Немного оружия.
– Откуда в этом автомобиле столько добра? – удивляюсь я.
– Я не знал, как долго мы задержимся в том городке, куда я хотел
тебя отвезти.
– Понятно, – киваю я.
– Пошли, – снова тянет меня охотник. Но ступив на раненную ногу, вскрикивает от боли. Мартинез вовремя подхватывает его, когда Дэрил уже практически оказывается на траве.
– Я помогу ему. Возьми сумки, – командует латинос.
Подбираю вещи и, пропуская мужчин вперед, оглядываясь по сторонам, следую за ними. Дэрил припадает на правую ногу, но стойко сдерживает стоны, когда ему под ботинок попадает какой-нибудь камень. Он даже старается не опираться на Мартинеза, но тот сам держит его, не отпуская.
Даже притом, что обе мои ноги в порядке, я каким-то образом умудряюсь отстать от своих мужчин. Засмотревшись по сторонам, врезаюсь четко в крылья Диксона. Потирая ушибленный нос, удивленно оглядываю их. На меня никто не обращает внимания.
Не поняв, с чего началась новая перепалка, слышу только конец разговора.
– Она вернется со мной в Вудбери, – провозглашает Цезарь.
– Нет, она поедет со мной в тюрьму! – гнет свое охотник.
А меня вообще кто-нибудь спросил? Мое мнение вообще учитывается?
Подпрыгиваю и отвешиваю обоим по подзатыльнику.
– Придурки! – срывается с моих губ.
– Ты че дерешься! – Потирает ушибленный затылок охотник.
Мартинез лишь расплывается в улыбке, демонстрируя мне свои ямочки на щеках.
– Вы оба чуть не угробили нас! – не сдерживавшись, ору я. – А теперь делите меня?
Ноль эмоций на лице каждого из них говорит о том, что они и в следующий раз сделают то же самое.
========== Королева невезений ==========
Прохожу мимо них, оставляя этих двоих позади себя. Теперь я во главе нашей маленькой компании. Ни одного ходячего не попадается нам по пути. Да, уж с такими калеками как мы лучше не встречаться. Вряд ли кто из нас с первого раза сможет угодить точно в голову, так что мертвяку придется еще помучиться,
С каждым шагом, ноша на моих плечах становится все тяжелее. А с дороги казалось, что дом ближе. Все чаще делаем остановки. С Дэрилом творится что-то странное, у него начинается жар и лихорадка. Точно знаю, его никто не укусил. Но откуда тогда эти симптомы? Быстрее бы под крышу. Арбалет уже перекочевал в руки к Мартинезу, который в свою очередь несет груз, не жалуясь ни на что.
Вот он такой долгожданный забор. Швырнув за него сумки, помогаю перебраться Диксону, а затем вместе с Цезарем перелезаем и сами.
– Побудьте здесь. Я осмотрю территорию, – прошу я.
Первый раз вижу Дэрила в таком состоянии, он не спорит, а устало опускается на холодную землю. Беспокойно окидываю парней взглядом.
– Иди. Я буду здесь, – успокаивает латинос.
Мелкими перебежками проверяю подходы к дому. Ни машин, ничего либо еще подозрительного не замечаю. Надеюсь, жильцы покинули этот дом еще до превращения в ходячих. Обхожу вокруг, следов пребывания здесь живых, не обнаруживаю. Забор по периметру цел. Пара тройка ходунов толпится у ворот, без возможности дальнейшего продвижения. Аккуратно по одному обезвреживаю угрозу, пронзая теперь уже любимым ножом их тухлые мозги. Ну, я прям как Рэмбо. Сама себе кричу: «Ура!», прикончив последнего.
Махнув Мартинезу, показываю, что захожу в дом. Получив одобрительный кивок, медленно толкаю дверь. Открыто. Только в Америке, кажется, никто не запирает свои дома. Проскальзываю внутрь. Тихо. На носочках проверяю комнату за комнатой, не похоже, что те, кто здесь жил когда-то, покидали помещение в спешке. Все на своих местах. Ни капли крови, ни одного куска мяса, кишок, мозговой жидкости. Можно даже вздохнуть полной грудью, не боясь, что стошнит. С увлечением разглядываю фотки на камине.
Очнувшись и вернувшись в реальность, поднимаюсь на второй этаж.
По очереди распахиваю все двери, пусто. Осталась только спальня, осторожно проникаю в нее и в ужасе застываю на месте, прикрыв рот ладонью, чтобы не завопить. На кровати лежат хозяева этого дома, у обоих прострелены головы. Муж с женой покинули этот погибающий мир вместе, держась за руки. Может быть, там на другой стороне они тоже будут друг с другом и возможно, будут счастливы. Чтобы не потревожить их долгий и вечный сон, выхожу, прикрывая дверь. Прислонившись к стене коридора, стараюсь не дышать. Беспорядочные мысли посещают мою голову. Они были вдвоем и решили не сопротивляться постигнувшим нас событиям. Уйти, когда еще есть возможность, когда ты понимаешь кто ты.
А я даже сейчас не понимаю, кто я. Дурочка, у которой на улице есть две проблемы. И ни от одной из них не хочется избавляться.
Постучав себя по лбу, собираю разбегающиеся мысли и быстро спускаюсь вниз, возвращаясь к мужчинам. Водрузив сумки на Мартинеза, кряхтя, подбираю Дэрила, и мы медленно плетемся в дом. Уложив Диксона на диван, осматриваю его с ног до головы.
Расстегнув жилетку, обнаруживаю кровоточащую рану на животе.
– Как ты поранился?
– Кажется, во время аварии, – кашляя, предполагает охотник.