Чтение онлайн

Технический персонал и моряки в основном знали друг друга в лицо. В крайнем случае, по форме могли определить, кто перед ними. Пассажиров же здесь, на этой палубе судна, никогда не было и быть не могло. Поначалу их вторжение на закрытую для них территорию повергло в полное замешательство тех, для кого «переулки» «Бродвея» были родными. Странная это была группа, во главе которой шел гигант в белой рубашке. За ним следовали несколько усталых и измученных мужчин, женщины в разорванных платьях, девушка в розовом халатике и еще

одна, в белых трусиках и лифчике.

Когда в этих людях узнали пассажиров, коренные обитатели «Бродвея» тут же как будто забыли о них. Вся работа технического персонала лайнера всегда проделывалась так, что сами работники оставались как бы невидимыми. Они обслуживали пассажиров, но их будто не было. Это они подавали еду и напитки, превращали мясо в бифштексы, а яйца — в омлеты, пекли хлеб, следили за исправной работой всех механизмов на корабле, но при этом их никто не знал в лицо. Преподобный Скотт и его команда оказались здесь как Гулливер в чужой стране, населенной странными существами.

После пустынной палубы «Д» и напряженного подъема, казалось, присутствие людей здесь должно было бы успокоить путников, придать им уверенности. Но получилось совсем не так. «Бродвей» показался им настоящим кошмаром. Все окружавшие их словно посходили с ума. Кто-то безуспешно пытался найти выход, кто-то старался понять, что же все-таки произошло, но большинство были пьяны и праздно шатались по коридорам, спотыкаясь о трубы и провода, занимавшие здесь почти весь пол.

Никто не мог ничего объяснить. Наконец Джейн Шелби удалось разыскать двух горничных-англичанок, которых она смогла разговорить.

— Ах, мадам, все это ужасно! — запричитала одна из них. — Мы, правда, не знаем, что произошло, и где мы сейчас находимся, и сколько людей вообще погибло. Мы знаем только, что очень многих ранило. А с вами все в порядке, мадам? Может быть, мы сумеем вам чем-нибудь помочь?

Джейн стало жаль этих бедняжек. Перепуганные англичанки сами нуждались в помощи, но, привыкшие всегда прислуживать, даже в этой страшной ситуации были готовы позаботиться о других.

— Нет-нет, благодарю вас, — отозвалась Джейн Шелби. — Вы лучше помогите друг другу и займитесь вашими товарищами.

Казалось, женщину вполне удовлетворил такой ответ:

— Да, мадам, этим мы и пытаемся заняться. Но здесь должен находиться и кто-то из команды. Я уверена, что очень скоро помощник капитана обязательно отыщет вас и подскажет, как пройти к спасательным шлюпкам. Скорее всего, их уже спускают на воду.

Не было смысла объяснять им, что шлюпки, установленные на шлюпбалках, уже давно находятся под водой, на глубине пятидесяти футов ниже ватерлинии. А если одна или две из них сорвались, то, возможно, на них сейчас пытаются спастись те из членов команды, которых смыло за борт уже в первые мгновения катастрофы.

— Да, я думаю, что все именно так и произойдет, — кивнула Джейн

и привела хладнокровием в восхищение своего мужа, наблюдавшего за ней.

— Мы должны находиться на своем посту, — сообщила вторая горничная, — вот только мы никак не можем его найти. — И с этими словами они побрели дальше.

Шелби сделал усилие над собой, чтобы взять себя в руки. Ему стало казаться, будто он уже умер и попал в ад. Мимо него ходили люди с затуманенными взорами, иногда кто-нибудь из них натыкался на него, как будто Шелби для них оставался невидимым.

Мимо путешественников прошла группа палубных матросов. Хьюби Мюллер вновь попытался заговорить с ними на всех известных ему языках и наконец двое слесарей-итальянцев что-то ему ответили.

— Что они говорят? — поинтересовался Скотт.

— В сторону кормы нет смысла идти, поскольку дорога там «заблокирована», как они выразились. Один из котлов взорвался, два других сорвало со станин и выбросило в море. В машинном зале творится то же самое. Они говорят, что турбины и генераторы как будто выкорчеваны со своих мест. Они там были. Жуткое зрелище и горы трупов. Теперь они пытаются выбраться через носовую часть корабля.

Но на Скотта эти сообщения не произвели никакого впечатления.

— Скажите им, что мы все равно пойдем к корме, — попросил он Мюллера.

— Неужели? — сердито буркнул Рого. — А, может, нужно сперва узнать мнение всех остальных? По-моему, эти парни ясно дали понять, на что стала похожа корма. Мне кажется, они соображают, что делают.

— Если вы хотите присоединиться к ним, я возражать не стану, — холодно отозвался Скотт. — Но с каких пор вы стали верить посторонним на слово, даже не попытавшись выяснить, есть ли в их словах крупица правды?

— Не соглашайся с ним, Рого! — истерично закричала Линда. — Я хочу идти как раз в другую сторону.

— Заткнись хоть ты! — рявкнул Майк и тут же добавил: — Помолчи немного, пожалуйста.

Да, в Нью-Йорке он был известным человеком, авторитетным полицейским. Майк Рого… Здесь же он никто… Он ненавидел Скотта, но одновременно ненавидел и себя тоже. Рого понимал, что, в общем, священник был прав: раз уж ты согласился на какой-то план, нужно действовать по нему до конца, а не сбиваться на полпути только из-за того, что от кого-то услышал что-то такое, что заставило тебя усомниться…

— Хорошо, хорошо, я больше не буду с вами спорить, — смирился он, обращаясь к Скотту.

— Спросите их, не хотят ли они присоединиться к нам, — попросил Скотт Мюллера.

Среди матросов начался спор. Затем от их группы отделился один мужчина и подошел к Скотту. Он был крепкого телосложения: настоящий борец, с мощными рельефными мускулами, приземистый, наполовину лысый, с аккуратно подстриженными черными усиками. Взгляд его темных глаз отличался удивительной мягкостью и теплотой.