Чтение онлайн

Сырая трава в парке возле дома едва ли заметила, что становится ещё более мокрой от слез, капающих из моих глаз. Свернув с тропинки, я завалилась лицом в землю под деревом, которое шуршало зелеными ещё листьями, словно не желая слушать мой плаксивый вой. Так я пролежала в траве и листве до заката, в воздухе витал запах плесени и дождя. Осени. Никто не разбудил меня, когда сон застелил моё ноющее от боли сознание.

Утро 7 октября

Раннее утро было чересчур свежим. То ли действительно наступала осень, то ли ночной дождь оставил на улице сырость и запах озона.

Когда я вошла в Дом, Где Никогда Не Запирается Дверь, там было тихо. Едва слышные голоса раздавались из Песочной Комнаты. Они не спорили, а скорее просто неспешно болтали. Я и не ожидала найти здесь такое умиротворение. Казалось, при первом моем шаге всё взорвется и обрушится на мою бестолковую голову как кара за тот невежливый, последний уход. Побег, если быть честной.

Но вот шаг сделан, и нет ни взрывов, ни воплей, ни осколков, ни грохота рушащихся стен. Никто и не заметил, что я посмела придти сюда вновь.

В Песочной Комнате всё было на своих местах. Юлий, прислонив подушку к стене, навалился на неё спиной и положил ноги на небольшую стопку книг. Он был в тёмно-синей майке и изодранных джинсах. Закинув руки за голову, Серый Кардинал с закрытыми глазами слушал разговор своих гостей, чувствуя себя полноправным хозяином дома.

Тод медленно ходил из стороны в сторону, рассуждая вслух, иногда помогая себе высказаться бесконтрольными жестами:

— Понять это не сложно, нужно всего лишь попробовать. Лучше сделать и жалеть, чем жалеть и не сделать. А я не жалею. Мне кажется, я даже цвета стал воспринимать иначе — ярче, выразительнее. Стало приятно открывать глаза, смотреть на этот Мир, который на самом деле красив.

— Но ты же не художник, Тод, не художник… — Ему возражал незнакомый мне парень, сидевший на полу: — А если бы ты присмотрелся к Миру, то увидел бы, что живем мы все в помойной яме, где даже дышать противно. И все эти теории о Тотеме — сплошная ересь, потому что ничто так не разрушает жизнь как понимание, зачем ты живешь и для чего. Продолжай любоваться цветными картинками, Тод, продолжай… Я лишь не понимаю, для чего тогда тебе нужен был Тотем, ведь получается, что ты принял его напрасно.

Тотем?..

Этот человек говорил удивительным голосом. Бас, смешанный с мальчишеским криком. Одет он был в клетчатую рубашку поверх белой майки и ветхие джинсы. Сидя на полу, он вытянул одну ногу и согнул другую, упершись локтём в колено. Скорее всего, парень был очень высоким: он напоминал согнутую металлоконструкцию. С первого взгляда было заметно, что он немного сутулится.

Я нерешительно остановилась в дверном проеме.

— Впервые слышу, чтобы кто-то, употребляющий наркотики, рассуждал о напрасных поступках

других людей. — Тод вдруг озлобился, словно собеседник был прав.

В разговор вмешался Юлий:

— Если ты хочешь задеть его, то не получится. — Он сонно поднял взгляд на меня: — Доброе утро, Кнопка. Тебя давно не было. Проходи.

Внутри всё похолодело, но как можно не принять приглашение Серого Кардинала?

— Знакомься, — Юлий указал на странного человека: — Этого ленивца зовут Наркоман.

Наркоман посмотрел на меня безразлично-потухшим взглядом:

— Мне жаль их. Ещё одна твоя марионетка?

— Ну… — Осуждающе протянул Серый Кардинал: — Ты не должен так говорить. И о Тотеме тоже.

— Да я вообще здесь ничего говорить не должен, — Наркоман удобно улёгся на спину, подобно Юлию подложив руки под голову: — Я же лишний.

— Брось. Одиночество же… Эх, то есть Фред, — Юлий раздраженно поднялся и подошел к окну: — Мне не надоело, но я хотел бы оставить сейчас всё как есть и просто остановиться.

— Ты не можешь, — на лице Наркомана играла довольная улыбка: — Кроме того, они совершенно не понимают, о чём мы говорим. Эй, как там тебя… Кноп… ка. Кнопка, спроси у Юлия, что тебя заинтересовало в нашем разговоре.

Юлий повернулся ко мне лицом, и я нерешительно взглянула на него.

— Ну же? — Серый Кардинал пристально смотрел на меня.

— Что такое Тотем? — С трудом выдавила я.

Наркоман засмеялся, а Юлий с облегчением вздохнул:

— Это такая магическая вещь, Кнопка. Ты веришь в магию? Нет, не веришь. А между тем, я нашел способ, как сделать наше сознание более восприимчивым и широким. Для этого и нужен Тотем.

— И как это работает? — Мне не была понятна его мысль.

— В тебе сосуществует два «Я». Твое сознание и твоя душа…

— Три, по Фрейду.

— Закрой рот, — заткнул меня Юлий и продолжил, отвернувшись к окну. — Душу можно заточить в Тотем. Ты уже видела у меня такой на запястье, — он поднял руку, демонстрируя браслет с маленьким резным деревянным идолом-уродцем: — Душа живет вне тела, а это — дополнительные возможности. Ты начинаешь чувствовать, ощущать Мир, в котором живешь, более полно. Обостряется интуиция, ощущение времени, чувства… иными словами, меняется всё.

Наркоман, лежащий на полу, перебил его на полуслове:

— Что же ты тогда своей девчонке Тотем не дашь, скажи мне? Если всё так прекрасно, так хорошо, что можно слюни пускать, — Наркоман приподнял голову и зло посмотрел на Юлия: — Почему же ты её не сделаешь такой же, как они?

Вместо ответа Серый Кардинал отрицательно покачал головой, по-прежнему смотря в окно.

— Это не по правилам, — сказал Наркоман.

— Правил нет. — Голос Юлия прозвучал опустошенно и грустно.

Стоя посреди комнаты и не понимая, о чём говорят эти двое, я рассматривала лицо своего нового знакомого.