Чтение онлайн

— Выгуливал Кнопку?

Он как-то с натяжкой ухмыльнулся и, подойдя к ней ближе, нежно провел тыльной стороной ладони по её шее:

— От цветов что-нибудь осталось?

Её глаза загорелись и, отвечая ему, она смотрела на меня:

— Изумительный букет. Благодарю тебя. — чмокнув его в щеку, она помчалась в Песочную Комнату, на ходу отрывая лепестки от нескольких роз, что были в ее руке, и подбрасывая их вверх.

Серый Кардинал, тихо смеясь и качая головой, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Тод остановил

меня, когда я намеревалась пойти вслед за ним:

— Сатира недовольна.

— Плевать мне на Сатиру.

— Было бы плевать, ты не отвечала бы шепотом, боясь, что кто-то может услышать.

Его слова рассердили меня. Я решительно направилась в сторону Песочной Комнаты. Мне и самой было непонятно, зачем я это делаю, но в голове крутилась идея «Сейчас я ей всё выскажу!».

— Стой! Зачем? — Тод споткнулся и не смог меня удержать.

Распахнув дверь, я увидела Сатиру. Присев на пол, она отрезала с катушки тонкую черную ленту, предназначенную для упаковки подарков. Огромное количество стеклянных сосудов разной формы стояло на полу, подоконнике, на стопках книг. Во многих красовались перевязанные лентами букетики темно-красных роз. А асбестовая ткань пола была буквально застелена беспорядочно лежащими багровыми цветами. Перевязав очередной букет, Сатира начала собирать новый из роз, лежащих на полу.

Я ещё раз посмотрела на букеты. Стояли они в чем попало. Она использовала и прозрачные вазочки, и простые банки, и высокие бокалы, и какие-то колбочки и пробирки, напоминающие мне школьный кабинет химии.

— Я собрала всё, что было стеклянного, — словно читая мои мысли, сказала Сатира тоном наивной девочки. — Но если ты найдешь ещё что-то, то принеси это мне, прошу.

Пока я пыталась сообразить, что ответить, она наслаждалась моим удивлением:

— Это было, когда я проснулась, а Юлий уже ушел. Столько цветов, я принесла их сюда. Я была в таком восхищении, что рассыпала все до единого. — Она подняла голову, внимательно посмотрев на меня, будто сказанные ранее слова предназначались вовсе не мне. — А тебе, Кнопка? Тебе когда-нибудь дарили столько цветов утром?

Тод буквально выдернул меня из комнаты за руку, и под громкий издевательский смех Сатиры потащил в одно из ответвлений коридора, где пол был уложен кафелем.

Комнатка была маленькой, но с мебелью. Только когда я устало села на маленький диванчик, заметила, что всё ещё сжимаю в руках книги, «подаренные» мне Юлием.

— Что ты лезешь между ними, зачем тебе это нужно? — Тод присел рядом, аккуратно смахнув рыжие локоны, упавшие на моё лицо.

— Она же совсем меня не знает. Почему она со мной так?..

Тод, вздохнув, облокотился на спинку диванчика:

— Это Сатира, она со всеми такая. — Затем он снова наклонился вперед, чтобы взглянуть мне в лицо. — Ты на ее место метишь или мне показалось?

Я резко обернулась к нему:

— Что?!..

— Ну, в смысле, поближе к Юлию, подальше от Никки?

— Плохая шутка.

— Ну,

тогда ладно.

Он встал с дивана, и подошел к столу, на котором лежали тонкие бамбуковые палочки. Щелкнув зажигалкой, поджёг одну из них. Легкий дымок потянулся вверх, к потолку.

— Ты собираешься этим дышать? — Мне вспомнился вчерашний вечер — Комната Там-Тамов, наполненная теплыми дымными запахами и плавающими в них звуками.

— Не совсем, — он небрежно улыбнулся и снова присел рядом со мной на диванчик, протянув мне тлеющую палочку. — Я хочу, чтобы вдохнуть это попробовала ты.

— Зачем? — Мне вдруг стало не по себе. Идея глубоко вдыхать дым благовоний из рук Тода казалась мне небезопасной.

— Просто попробуй. — Его лицо выглядело простым и бесхитростным: — Ведь ты никогда так не делала, верно? Лучше сделать и жалеть, чем жалеть и не сделать.

— Этим выражением можно оправдать даже самые грязные проступки, знаешь ли. — Я всё же взяла из его рук бамбуковую палочку и осторожно вдохнула небольшое количество дыма. Дым обжег горло, захотелось пить.

— Нет, — Тод отрицательно покачал головой: — Вдохни его так, будто бы ты просто дышишь. Давай…

Горло защипал сухой мандариновый вкус, но ощущение было приятным, словно вместе с дымом я вдыхала жаркое тепло солнца.

Тод поджег ещё одну палочку и, закашлявшись, затянулся дымом сам:

— Я обычно предпочитаю просто курить. Но этот пафос придумал Серый Кардинал, а все остальные повторяют за ним, как мартышки. И я в том числе.

Юлий… это придумал Юлий… Я снова втянула дым. Было приятно выдыхать его через нос. Тод, затянувшись поглубже, начал смеяться, и дым выходил у него изо рта небольшими резкими клубами, словно из трубы мультяшного паровоза.

Сложности начались, когда я поняла, что комната начинает медленно плыть перед глазами. Движения рук стали непослушно-автоматическими.

«Просто нужно собраться и придти в себя. И уходить отсюда» — подумала я. Но, закрыв глаза, чтобы собрать мысли воедино, я поняла, что это невозможно. Как только веки мои опускались, голова с неизвестной мне ранее скоростью начинала кружиться четко по часовой стрелке и чем дальше, тем быстрее.

Захотелось подняться, но я не смогла. Меня удерживала левая рука Тода, небрежно обнимавшая мой живот, чуть-чуть залезая под джинсы. Мне этот жест был не вполне понятен. Интересно, и давно это он меня обнимает?

— Тод, мне бы уже… — Что-то в выражении его лица меня напугало, от чего немного прояснилось в голове. — Я пойду.

Но он дружески обхватил меня за плечи, убрав руку с живота:

— Слушай, успокойся. Я тут кое-что придумал, — его рука с плеч соскользнула мне на спину, залезла под майку. Тод нежно поглаживал меня по линии позвоночника. — Раз уж я всё перепутал, и ты не собираешься вешаться на Юлия, так, может быть, ты немного побудешь со мной?

От его ласк мне захотелось с грохотом упасть на пол, но я удержалась: