Чтение онлайн

Для другой части — кабинетной — я потребовала два одинаковых письменных стола. Возникла мысль, что, если поставить их друг напротив друга, работать рядом с мужем будет очень даже здорово. А если Арвис не захочет — подарю Корэнусу.

Вообще меня несколько пугало, с каким энтузиазмом какая-то часть внутри меня взялась за это обустройство. Ведь у Корэнуса я прожила несколько месяцев… и даже занавески или прикроватный коврик менять не стала. Получалось, что дом К-2 я где-то на подсознательном уровне рассматривала как временное пристанище? А тут — в замке — собиралась окапываться

надолго и всерьез? И это при том, что меня беспокоили обитавшие в этом безразмерном лабиринте несколько десятков незнакомых миэн и миэнов с челядью. И учитывая, что я до сих пор так и не познакомилась с будущей свекровью. Впрочем, не хотела бы я, чтобы в первый раз она увидела меня в роли Гвэдрни в переднике и чебурашнике… Кстати, а сама-то она чебурашник носит?

«Не носит. А стол заказывай — буду рад сидеть с тобой рядом».

Вот зараза! Опять весь день в моей голове пасся!

Вечером Арвиса угораздило вернуться именно в том момент, когда я, с распущенными волосами, напевая, вертелась перед зеркалом в любимом черном кружевном комплекте белья — Ай не стал заморачиваться и широким мужским жестом сгреб из указанного ящика комода в пакет все, не глядя. В итоге я получила намного больше, чем просила. Аризента такого еще не знала. Арвис, похоже, тоже ничего подобного не видел — ни одного разумного или просто членораздельного слова я не услышала, но действия были более чем недвусмысленными. В итоге у меня чуть не подгорел ужин.

После еды мы сбежали от Корэнуса и снова заперлись в комнате. И начали обсуждать дела. Мне было приятно, что Арвис рассказывает о происходящем, советуется — я понимала, что в этом мире такое отношение к подруге стоит дорогого, — и потому слушала очень внимательно, стараясь выдавать все разумное, что приходило в голову.

— Через три дня начнется шторм… — начал Арвис.

— Флот вышел в море?

— Да.

— А шпионов сумели вычислить?

— Пришлось напрячься. Но, думаю, в порту мы отловили всех.

— Если так пойдет, нравится или нет, но тебе придется заводить службу сыска, подчиняющуюся непосредственно тебе и брату. Никаких посредников, — вздохнула я.

— Информаторы есть. Но оказалось, что этого мало… Ну так слушай: через пять дней рыбаки притащат обломки — подходящие куски и несколько вещей с надписями уже подобраны. Я принесу весть Палэнису, которого подлечу так, чтобы он смог выразить свою печаль по поводу утраты. И был в состоянии поделиться ей с кэртом Саиром — послом Талисии. А что дальше? Как думаешь?

— Дальше? Дальше этого Саира читать нужно. Этот тип ходит с большой охраной? Хорошо бы напасть, оглушить, чтобы он не видел, как ты к нему прикасаешься.

— Нереально. Четверо сопровождающих и дорога слишком короткая. Плюс верхний город у нас безопасный — если что-то такое случится, будет выглядеть подозрительно.

— А в трактиры он ходит? Или по женщинам? Или, может, играет в карты? Или любит охотиться?

— Охотиться любит. А сейчас как раз сезон охоты на кабанов. Но как ты предлагаешь мне к нему подъехать?

— М-да, угостишь вином из фляги — он может и не выпить.

И подозрительно. Подъедешь ближе — тоже не повод обниматься… — начала рассуждать я вслух. — Да и тебе самому на охоте сейчас делать нечего — слишком легко там устроить несчастный случай. Боюсь я…

— Не бойся, я осторожный.

Ага, осторожный. Шрам на его плече до сих пор был ярко-розовым, а полоса поперек ребер тоже не добавляла оптимизма и уверенности в долгой и счастливой семейной жизни. Потянувшись, прикоснулась губами к плечу. Он немедленно отреагировал, повернувшись на бок и меня обняв:

— Мариэ… эриналэ… я до сих пор поверить не могу, что ты моя и меня любишь…

— Тсс! Арвис, не отвлекай! Мы еще не решили, что делать с послом. А привычки у него есть?

— Ну-у… Любит рыбу под маринадом, как ни странно — сажать цветы, в основном лилии, имеет слабость к худеньким блондинкам, предпочитает камзолы черного цвета с золотым шитьем, обожает выигрывать в триктрак и карты. Карточную заразу привез к нам из родной страны и приохотил к ней часть моих придворных. Играют на второй и четвертый день недели практически ночь напролет. Но компания одна и та же.

— Спорим, та же компания ходит в друзьях Палэниса, и, возможно, часть ее осчастливила вниманием Алиэста? — хихикнула я.

— Не буду я с тобой спорить. Ты эрудированная, — шлепнули меня по попе.

Не поддавшись на провокацию, продолжила:

— Значит, после этих посиделок этот кэрт Саир невыспавшийся, да? Вот представь: наутро ты посылаешь за ним и требуешь срочного прибытия в замок — можешь найти предлог? Пошлины, недоразумение с рыбаками на морской границе? Можешь, да? Сажаешь его в приемной — потому что занят с другими людьми, Тиабр извиняется, просит подождать, приносит поднос с печеньем и вином. В вино что-то подмешано — совсем немного, чтоб задремал. А потом ты выйдешь из кабинета, увидишь прикорнувшего на диване посла и осторожно его растолкаешь — в том не будет криминала или странностей?

— Ну, дивана, где сидеть, у меня не водится. И вечно вокруг народ толпится… Но вот, пока ты говорила, вспомнил, что он просил показать ему пару фехтовальных приемов. Если я встану сзади и первый раз буду направлять его руку своей, странным такое не покажется. Решено, завтра и сделаю. Тем более, что когда я тренируюсь, он почти всегда появляется на плацу — будто ему смотреть на меня нравится.

Арвис тренируется с мечом? Ой, хочу на это поглядеть! Представила его, полураздетого, в черных штанах в обтяжку и высоких сапогах, с разметавшимися по спине темными волосами… мама, и это — мое? Не верю! Хочу увидеть своими глазами!

— Мариэ, потерпи еще немного. Когда я чувствую, как ты меня хочешь, думать совсем не могу…

Хочу? Правда, хочу. Еще неделю назад представить не могла, что так может быть — желание постоянно видеть любимое лицо, слышать голос, сумасшедшая жажда прикосновений, объятий, близости.

— Не волнуйся. У меня то же самое, только еще сильнее. Знаешь, как я боялся не сдержаться? Что меня снова занесет и я тебя отпугну уже навсегда? — В голосе звучал смех. Но я чувствовала, слова серьезны.