Попала!
Шрифт:
Арвис допил чай, улыбнулся, прижал меня на полминуты к стене, чтобы жадно поцеловать, улыбнулся еще раз моей реакции — растерянному взгляду и подгибающимся коленям — и отправился по делам. Я, вздохнув, ополоснула посуду и пошла будить Корэнуса — если ему пришла в голову нездоровая мысль разбираться с утра с дословным переводом главы о рациональных дробях и квадратных корнях из учебника средней школы, так нечего и время терять. Пожалуй, самым правильным будет взять и перевести на аризентский книжку целиком. Эх, может, удастся его уговорить оставить математические символы в привычном для меня виде? Потому что если получится позже двинуться дальше — к высшей математике, — я костьми лягу, пытаясь научиться
День прошел в хлопотах. Сначала я два часа помогала К-2, который пришел к тому же выводу, что и я, — учебники по химии и алгебре нужно переводить целиком, от корки до корки. Что приятно, мне удалось убедить его оставить привычные для меня математические символы. Точнее, он собирался делать перевод в двух экземплярах — с формулами, понятными для меня, и в другом виде — с аризентскими цифрами и буквами в формулах. Математические знаки — умножение, деление, корни и прочее — Корэнус решил взять из моего мира. На точку зрения повлияло то, что я пообещала, если это окажется возможным, раздобыть еще книг. И лучше сразу привыкать к продвинутому написанию. Вечером я собиралась поговорить с Арвисом — насколько сложно будет убедить граждан ставить между словами пробелы вместо кружочков и писать плюсы крестиком?
Потом за мной пришел Ибриэс, и мы потопали к Нариали и затем к мастеру Абриэнту — договариваться о цене на материал для покоев Аирунаса и шерстяной ткани с нежным узором из палевых цветов для пошива наших плащей. В итоге с еще одним возом рулонов мы оказались у ворот Борадиса. Оттуда Нариали отправилась в магазин, а я уселась с мастером Лэарисом обсуждать покрой гардин с учетом фактуры купленной ткани. Я хотела сотворить красивые ламбрекены — мечтала о них всю жизнь, но при высоте потолка московской квартиры два шестьдесят и думать о таком было глупо. Но тут-то у меня целых пять метров — есть где разгуляться!
Обратно до дома меня проводил сам Борадис, которому я намекнула, что у меня появилось нечто необыкновенное, что хотелось бы ему показать. Надо сказать, мне удалось удивить кузнеца — каталог IKEA он держал в руках впервые. Мастер оценил и глянцевую гладь плотной бумаги, и четкость и яркость шрифта, и фотографии — сама мысль, что можно не рисовать, а вот так — снимать — предметы, привела его в восторг. Кузнец с интересом разглядывал фото людей, с сияющими улыбками воздевающих к потолку полотенца модной расцветки и пледы повышенной мохнатости. Ткнул пальцем в свои зубы — наверное, сравнивал. Потом обернулся ко мне. Я, не дожидаясь вопроса, как образцовая собака на выставке, оскалилась всеми своими тридцатью двумя. Тут с наследственностью мне повезло — две маленькие незаметные пломбы не в счет. Сидящий рядом со мной Корэнус тоже с интересом заглянул мне в рот.
— Чистите зубы утром и вечером, пейте молоко, и все будет в порядке, — клацнула я кусалками.
Вообще за каталог я усадила Борадиса не просто так. Возникла мысль, что в городе, где масса народа проводит рабочее время за конторками и письменными столами, офисные кресла могут найти спрос. А там только-то и надо, что сотворить облицованное деревом пятилапое основание на колесиках да телескопическую ножку для регулирования высоты. Всего-то две трубы, одна в другой. Во внешней — винт, во внутренней — ряд дырок для фиксации этого винта. И какой-нибудь направляющий ползунок, чтобы сами дырки при регулировке высоты вбок не уехали.
Борадис вдохновился. И обещал попробовать соорудить сначала пару кресел для себя самого и меня, а потом, в случае успеха, для К-2 и в подарок Арвису. Если маэллту понравится, то сбыт обеспечен. Особенно если мастер сообразит, как организовать функцию качания.
Кузнец попросил каталог с собой, но
— Опасность от кого?
— В конечном итоге за всем стоит Талисия, — вздохнула я. Скрывать это не было смысла, о растущей напряженности знали все, от забулдыг в порту до профессоров университета.
— Во-о-от ка-ак… — протянул кузнец. Внимательно посмотрел на меня. — А такой же книги, только не с мебелью, а оружием, у тебя нет? Я бы взялся сделать…
— Может, и придется. Немного позже, — прищурилась я в ответ. — Только это все — очень большой секрет.
Вообще чем быстрее Арвис нейтрализует Палэниса, тем мне будет спокойнее. Мой эриналэ еще вчера предупредил, что поиски пришельца из другого мира, убившего караулившего его прибытие в Риоллею наемника, продолжаются до сих пор. И мое счастье, что гордому лиммэту и в голову не пришло, что йоллинэ старшего маэллта может оказаться девицей. А значит, никто и не станет лишний раз приглядываться к профессорской племяннице Иримэ, приехавшей из глубинки помогать дяде.
Арвис… Я думала о нем весь день. Мысленно с ним разговаривала, советовалась, представляла его лицо и улыбку. Вспоминала, скучала, мечтала о встрече. А еще он разбудил во мне неведомый раньше тактильный голод — я хотела чувствовать его рядом, ладони на коже, губы на губах, мечтала, чтобы он прижал меня к себе так, чтобы стало невозможно дышать. А потом… почувствовала, как краснею от мыслей об этом «потом».
«Спасибо, Мариэ… я тоже скучаю. И скоро буду!»
Упс. Он же меня читает, как я забыла! Хотя… тут уже не шило в мешке, а целый шампур. Или даже рессора от «Тойоты». Что скрывать? — я влюбилась по уши. И если раньше могла себя уговаривать, что я — не для него, он — не для меня, то сейчас просто знала — я жить без него не могу.
«Я тоже…» — пришло издалека.
Глава 26
Если правду можно говорить только шепотом, значит, страну захватили враги.
Арвис вернулся сумрачным и измочаленным, как двоечник с проваленного зачета по квантовой статистике. Похоже, пока отец был рядом, братья не слишком заботились о дне грядущем. А когда маэллт Денэрис пропал, как могли утешали мать, горюя при этом сами… А зло не дремало. И вот теперь, заглянув к себе под кровать, мой эриналэ обнаружил там даже не таракана, а лернейскую гидру-мутанта призового размера. С аномальным количеством голов. Выглядело все так, что треть придворных, отвечающих за безопасность страны, слишком прислушивалась к мнению Палэниса. А еще треть вкусила от прелестей его племянницы, причем у девушки был даже не талант, а дар к постельным интригам — каждый из осчастливленных считал, что она — именно его истинная любовь. И, соответственно, не стал бы особо горевать, если б положивший на Алиэсту глаз Аирунас вовсе не вернулся со своего испытания.
Сейчас Арвис уселся за мой стол и принялся строчить лист за листом, записывая то, что ему удалось вытянуть сегодня из головы лиммэта: списки имен, географические названия, даты и заметки о намерениях.
Почувствовав мой взгляд, он обернулся:
— Есть одна хорошая новость — пока я ему не мешаю, и убивать меня он не станет. Остальные, боюсь, плохие… Да, еще он дал Алиэсте приказ попробовать меня соблазнить. От Ая она понести не смогла, но если б забеременела от меня, это бы решило для него кучу проблем. Внук стал бы утешением для мамы, когда я погибну, а сам Палэнис — опекуном малыша. Все же у него есть сомнения, достаточно ли он маэллт, чтобы править страной.