Чтение онлайн

— Мм-м… А где ему эти технологии найти?

— В Сети, — пожала плечами я. — Там черта лысого сыскать можно.

— Ты обещала вчера рассказать про Сеть…

— Расскажу. Если пообещаешь, что не станешь перенапрягаться. Вчера ночью у тебя опять кровь из носа шла. Я с тобой сама вампиром стану!

Эх-х… По всему получалось, что полезнее всего было бы, если б он меня перебросил назад в Москву, чтобы я искала с домашнего компьютера в Интернете все, что может быть полезным. От устройства этой чертовой дрезины до динамита. А Аирунас перекидывал бы это брату. Или — размечталась я — Арвис был бы со мной, а Аирунас

рулил здесь.

— Не выйдет. У меня сил не хватит тебя переместить. И нельзя. Помнишь, я говорил?

Жаль. И что-то он опять тяжело дышит.

— Арвис, давай спать? Меня снова ведет… — схитрила я.

— Давай. — В голосе звучало облегчение. — Обнять тебя можно? Ты не против?

Я? Против? Да он с ума сошел!

Арвис задержался у нас еще на один день. Лежал на моей постели с физиономией салатово-синюшного оттенка, почти не вставая. Похоже, высосать яд я успела в последний момент. Я, отпросившись у К-2, ухаживала за ним. В основном это заключалось в том, что я требовала, чтобы он как можно больше пил — ведь надо вывести токсины из организма. Он вздыхал, но слушался. И поглощал литрами молоко, бульон, компоты и чай. А попутно мы обмозговывали, как защитить страну. Железные дороги, которые помогли бы быстро перебрасывать войска и припасы туда, куда нужно, — это хорошо. И воздушные шары с наблюдателями, вооруженными подзорными трубами, — тоже в жилу. Телеграф — однозначно нужно и полезно.

Но от вторжения это все не спасет.

Я задумалась… было что-то важное… что? Вот! Между нами и ими — горы, именуемые Аррите. А сколько в них проходов, перевалов и так далее? Может быть, их можно как-то укрепить? Спросила Арвиса. Оказалось — ширина горной цепи колеблется. От десятков километров до буквально трех-четырех. Есть удобный путь вдоль побережья. Несколько узких перевалов, где пройдет человек с ишаком в поводу, а лошадь — уже вряд ли. И широкая — почти километр — долина-проход в середине страны. С элегантным названием Коровье седло. Длина этого ущелья около десяти километров. По нему и движутся основные грузопотоки — идут обозы с зерном, гонят скот.

Я вздохнула. Понятно — надо съездить туда, посмотреть своими глазами, что к чему. Вот в стратегической игре поставь в таком узком месте несколько башен, бьющих перекрестным огнем, и никакой враг не прорвется. А тут чем стрелять? Из арбалетов, что ли? Не смешите мои тапочки!

Арвис посмотрел на мое грустное лицо и похлопал по постели рядом с собой. Мол, иди ко мне. Я задрала нос, хмыкнула… а потом скинула туфли и полезла к нему. С поцелуями и прочими стремными инициативами он больше не лез, а сидеть или лежать рядом было более чем приятно.

Если честно, я не хотела, чтобы он уходил. Пусть теперь мы даже всего лишь товарищи по борьбе.

Ночью мы разбирались с компьютерами и химией. Похоже, именно в последнюю все и упиралось. Допустим, я знаю, что для получения сверхтвердых сплавов, из которых и делают оружие и инструменты, в сталь нужно добавлять вольфрам и молибден. В мозгу всплывала картинка серебристых кристаллов. Но я ж их и под угрозой расстрела друг от друга и собственно

от стали не отличу! Я ведь не химик ни разу! А что делать?

— Надо привлечь двух-трех надежных химиков. А задача Аирунаса — установить соответствие между вашими и нашими названиями элементов. По здешним меркам у нас с ним лучшее образование.

— Пусть таблицу Менделеева откуда-нибудь выдерет и передаст тебе при встрече, — посоветовала я. — Это одна страничка, а поможет сильно. Вот, смотри… А еще запомни название — нитроглицерин. В низкой концентрации он — сердечное лекарство. В высокой — жуткая дрянь, взрывающаяся от малейшего сотрясения, и важная составляющая взрывчатки. Если получится его изготавливать, это здорово поможет.

— Мариэ… Во что я тебя втягиваю? Ты говоришь о смерти, войне, убийствах. А я бы хотел говорить с тобой о море и о цветах.

Повернул голову ко мне. Сейчас я ощущала на лице его дыхание, а губы были совсем близко, в пальце от моих. Теплая рука обняла меня чуть крепче.

— Мариэ… Я так испугался вчера, что могу тебя потерять…

Ой, а как я сама испугалась. И в первую очередь за него. Вспомнив этот ужас, сама вцепилась в Арвиса, как утопающий в обломок мачты, прижавшись к его боку всем телом. Он не возражал. Наоборот, притянул еще ближе и обнял еще теснее.

— Эриналэ моя…

Ну вот, опять его понесло! Но хоть не лезет целоваться… а жаль.

Арвис потянулся и чмокнул меня в нос.

Я зашипела.

— Ну вот, целую — шипишь, не целую — тоже шипишь. Какие вы, женщины, сложные создания! — добродушно отозвался парень. — А если так? — Протянул левую руку и стал гладить меня кончиками пальцев по лицу.

Я слышала, что мужчины любят делать поцелуй пальцем. Наверное, это эвфемизм для совсем другого акта. Но эвфемизмы на то и существуют, что выглядят почти прилично и можно изображать, что ничего особенного не происходит. Сначала он обвел указательным пальцем контур моих губ, потом стал водить по ним, чуть надавливая, пока рот сам собой не приоткрылся. Палец задерживался на разомкнутых губах, пока я не стала его целовать и посасывать. Получалось это как-то очень естественно, почти рефлекторно.

Вдоль позвоночника вниз пробежала огненная саламандра и начала танец внизу живота. Застонав, прижалась к Арвису еще теснее… и очнулась. Что я творю? Если позволяю делать так, то, значит, готова разрешить и все остальное. И даю не просто зуб, а целую челюсть — он это прекрасно понимает! Вон как хитро смотрит!

Прихватила его палец зубами и сощурила глаза.

Арвис засмеялся. Он явно был доволен. Вот гад! Так бы и пнула этого болезного!

— Давай поцелую твой палец? Будем квиты, — предложил парень.

— Оставь, — отмахнулась я. — Скажи лучше, твой брат — аккуратный?

— Это ты о чем?

— Ну, что он не дурак, это я уже поняла. Он у нас уже несколько месяцев, а еще жив, здоров и на свободе. Значит, быстро раскусил, что к чему, сумел приспособиться, раздобыть деньги и на провокации вроде табличек в метро «Скупка золота» не ведется.

Да, предупреди его, осенью начинается призыв — пусть поосторожнее будет.

— Призыв?

— Ну да. У нас служба в армии для парней определенного возраста обязательна. Может, к нему и не привяжутся — вы все же выглядите скорее на двадцать пять, чем на восемнадцать. Но огрести неприятности можно.