Попаданцы
Шрифт:
Андрей махнул рукой и остановился.
– Ну что, командир, привал?
– заискивающе спросил Иннокентий, подсеменив к Андрею. Выглядел бомж не таким уставшим, как ожидалось, даже казалось, был намного свежее выдохшегося Ильи.
"А ты, Кеша, оказывается, двужильный, - с завистью подумал Илья, - даром что седой да тощий. Да и актер ты неплохой, стоит признать. Видно всё больше в театрах играешь на вторых ролях, вот и подработать решил. Что-то я тебя в кино ни разу не видел. Впрочем, много вас развелось, всех не запомнишь..."
– Может, когда пройдем через каньон, попадем в более интересные места, - вслух подумал он.
– Ну, а чего мы тогда стоим?
– задиристо спросил Илья, хотя сам, давно уже отвыкший ходить пешком, валился с ног от усталости.
– Вперёд и с песней, как ты выражаешься. Может там, за горой, люди живут!
– Не мороси, парень, - строго сказал Иванов, - побереги силы для завтрашнего марш-броска. На сегодня хватит, и так уже километров сорок отмахали. Да практически не жрамши... Надо еду готовить и на ночлег устраиваться. А с утречка уж двинем... к цивилизации, как ты выражаешься, - добавил со смешком.
– Да тут же рукой подать, - не унимался Илья.
– Это так кажется, что близко, - покачал головой Андрей, снимая с шеи Ильи гирлянду с высохшим камышом.
– А солнышко, вон оно, глянь - скоро закатится. Так, мужики: за вами костер. Дровишек побольше натаскайте, чтобы на всю ночь хватило. Да посуше там выбирайте. А я пока печенюшками займусь: муки намелю, тесто замешу...
Илья с Иннокентием Иванович направились в лес, а майор огляделся и пробормотал озадаченно:
– Где бы мне камешки подходящие найти для жерновцов? Хрен тут чего найдёшь, надо выше подняться - там, ближе к холму, камни как пить должны найтись...
Дров в лесу было предостаточно. Илья с Кешей, выполняя наказ командира, натаскали к границе леса целую кучу хвороста и толстых сучьев.
– Настоящий пионерский костер можно зажечь, - глупо улыбаясь, заявил Кеша.
– Знаете, Илья, я часто вспоминаю свое детство, оно было счастливое. Помните песню: "Взвейтесь кострами синие ночи"?..
Илья внимательно посмотрел на бомжа, покачал головой, и сказал:
– За раз всё к реке не перетаскаем.
Когда последние охапки валежника перекочевали к месту привала, майор уже закончил вымешивать на найденном им плоском камне камышовое тесто и, разведя костер, приступил к выпечке печенюшек. Илья и Иннокентий Иванович следили за работой бывалого человека: старик с нескрываемым восхищением, молодой человек с некоторой брезгливостью.
Наевшись камышовых лепешек (Илье они показались настоящим дерьмом; он с трудом впихнул в себя пару штук и закончил ужин увядшим и скукожившимся
Андрей объявил:
– Ночь делим на троих. Дневальные несут службу в следующей последовательности: первым заступаю я, потом, через три часа разбужу Илью. Ты, Илья, разбудишь Иннокентия. Вопросы есть?
Иннокентий радостно улыбнулся и затряс головой.
– Тебе надо, хоть всю ночь дежурь, а я спать буду, - зевнув, высказался Репин.
– А хотите, делите на двоих с Кешей. И не вздумайте меня будить.
Андрей покатал желваками и, прищурившись, произнес с едва сдерживаемым раздражением:
– Стало быть, ты, юноша, так сильно хочешь спать, что тебе наплевать...
– он замолчал, взяв себя в руки, сказал: - Хорошо, твоя смена - последняя. Делаю поблажку для хлюпиков.
Илья хмыкнул и, не ответив, завалился спать. Для себя он решил: "Если "бомж" осмелится меня будить, пошлю его куда подальше"...
Илья Репин стремительно вошёл и лучезарно улыбнулся всем, кто находился на первом этаже, то есть тем, кому по штату было положено весь рабочий день торчать в офисе.
Главный бухгалтер "Вивата" Ада Матвеевна, дама предпенсионного возраста с внешностью канцелярской крысы, нехотя оторвала взгляд от раскрытой папки с бухгалтерской отчетностью.
Пышная блондинка Олечка, кассирша и по совместительству завскладом реквизита, лениво двигающая по компьютерному коврику мышкой, взмахнула накладными ресницами, решая, по-видимому, каким из своих "убойных" взглядов одарить вошедшего.
Здоровяк-охранник Костя Комаров, как всегда, заложив руки за спину, стоял сбоку от Олечкиного стола и беззастенчиво пялился в её откровенное декольте.
Бодро произнеся своё обычное и, наверное, уже давно набившее оскомину: "Привет труженикам индустрии коллективных безобразий!", Илья легко взбежал по лестнице на второй этаж, где за матовой стеклянной перегородкой располагалась приемная Мадлен.
Если бы у Ильи имелась привычка резко оборачиваться, он бы мог заметить удивленные взгляды, которыми его проводили сослуживцы. Даже Костя, прервав процесс созерцания Олиных прелестей, посмотрел Илье вслед и задумчиво почесал подбородок.
– Илья?!
– заморгав, пролепетала секретарша Мадлен Светлана, когда внушительная фигура Репина возникла в дверном проёме.
– Доброе утро, Светик!
– улыбнулся Илья.
– Неужто я так изменился со вчерашнего вечера? Постарел, да?
Света хотела что-то ответить, но зазвонил внутренний, она взяла трубку.
– Да, Мадалена Геннадиевна... Я помню, Мадалена Геннадиевна... Уже напечатала... Мадалена Геннадиевна, - Светлана почему-то понизила голос, - Репин пришёл, - и, подняв глаза на Илью, сообщила еще тише, почти шёпотом: - Мадалена Геннадиевна просит зайти.