Попаданцы
Шрифт:
– Вообще-то, мысль о смерти, и в мою тупую военную голову приходила. Раньше, чем тебе, между прочим, - отвечая на свои мысли, Андрей почесал висок.
– У меня здесь часы встали, и это, поверь, очень примечательный факт. Это тебе не отсутствие аппетита. Часы у меня непростые, "командирские", не какая-то там китайская штамповка. И вдруг... встали. А я хорошо помню - когда последний раз поинтересовался, сколько там натикало, ровно двенадцать было. И именно в этот момент меня... отоварили. На, глянь.
Андрей приподнял манжет левого рукава, продемонстрировав Илье обычный
– Ты когда рубероид с окошка снял, - продолжил Андрей, - я первым делом хотел время узнать. Посмотрел, послушал, и аж сердце куда-то рухнуло. Ну, думаю, отыгрался хрен на скрипке!.. Почему так подумал? Думаешь, суеверный? Да тут станешь суеверным: много товарищей моих боевых в Чечне полегло. Случаи были, сам видел - погибает человек, и часы его останавливаются. Вот и со мной, подумал, то же самое... Пытался вспомнить тот последний момент, но... пусто, словно стёрли память. Потом размышлять стал; если смерть, то она внезапной должна была быть. А с чего бы это? Здоровьем меня бог не обидел. Старые раны? Ерунда, я тебе о них рассказывал. Машина сбила? Тоже нет. В том месте, где я в момент... ну, тот самый момент находился, даже просёлочной дороги не наблюдалось - пустырь. Снайпер? Это самое логичное объяснение... вот только загвоздка - кому я нужен! Некому на меня снайпера посылать. Долгов наделать не сподобился, гадостей никому не сделал.
Андрей замолчал, вспомнив о драке на стоянке.
– А чеченцы? Может, это они отомстить решили?
– Да ну, ерунда. Я обычный офицер, каких много на войне. Конечно, не одного черножопого я лично к Аллаху отправил, но... что ж они каждого, кто против них воевал, будут выслеживать и убивать? Кишка тонка, чеченские боевики и их наёмники - это тебе не Моссад... Короче, сидел и думал, а потом... вдруг почувствовал, что курить хочу по-черному. Был бы мертвецом, разве б возникло такое желание? А после сигареты горло промочить захотелось. Да еще речку увидел... Кстати, пить я и сейчас хочу. А ты нет?
Илья вдруг понял, что его уже давно мучает жажда. И сразу повеселел.
Это так здорово, подумал он, когда чего-то хочется.
Выйдя к реке, они сразу увидели того, кого искали.
3.
У сидящего на берегу вполоборота к ним немолодого мужчины были длинные седые волосы, свисающие вдоль острых плеч неопрятными желтоватыми куделями. Обхватив руками согнутые в коленках тощие ноги, он задумчиво смотрел на медленно текущую воду. Видимо уловив боковым зрением движение или услышав шаги, он резко повернул в их сторону голову и тут же подскочил как ужаленный. Прикрываясь руками и пятясь назад, старик судорожно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба.
– Э, мужик!
– окликнул его Андрей.
– Ты чего испугался? Приведение что ли увидел?
– А вы... вы... вы ж-живые?
– О, бляха-муха, еще один в привидения играет!
– тихо ругнулся Андрей.
– Да вы что, сговорились что ли?..
– крикнул громко: - Да живые мы, живые!
–
Андрей с Ильей переглянулись.
– Проверял он, - хмыкнул Андрей и повернулся к незнакомцу: - Эй, чудило, хреново ты проверял. Живых от мертвых отличить не смог.
– Я... я п-пульс щупал.
– Пульс он щупал, - снова хмыкнул Андрей и, посмотрев на Илью, увидел, что тот принялся искать на своем запястье точку биений сердца. Нащупав, он облегченно выдохнул и с радостью в голосе сообщил:
– Есть пульс.
– Это я уже давно проверил, - буркнул Андрей.
– Короче, так, - сказал он незнакомцу, - мы с товарищем никакие не приведения, а совершенно реальные персонажи этой запутанной истории. Мы подойдем, ладно? Только в реку не лезь, вдруг там пираньи.
Незнакомец дернулся, обнаружив, что стоит по щиколотку в воде, и поспешно шагнул на берег.
– П-подходите, - сказал он с опаской.
Вблизи их потенциальный попутчик выглядел еще старше, чем казалось издали. Лет старику было эдак под семьдесят, а то и больше. Худой как щепка, с морщинистым лицом. Кожа какого-то серо-жёлтого цвета напоминала старую вышарканную замшу. На тонкой жилистой шее - огромный кадык, словно у старика в глотке косо застрял кубик Рубика.
– Ты сам-то кто таков?
– спросил Андрей.
– Как звать-то тебя?
– И-иннокентий, - всё еще заикаясь, представился человек.
– О, какое у тебя имя-то редкое! Ну, а по отчеству как? Вижу, человек ты уже не молодой, в отцы нам годишься. Неловко нам с товарищем будет тебя по имени звать.
– Вообще-то, Иванович, но вы, господа, зовите просто - Иннокентием. Или Кешей.
– Насчет господ - это ты брось. Какие мы тебе господа?.. Ты назвался, теперь наша очередь. Меня Андреем кличут, а он - Илья. Будем знакомы, Иннокентий Иванович.
– Никто меня по отчеству не называет, - грустно сказал старик.
– Одинокий, что ли? Пенсионер?
– Да так... никто. Бомж.
– Бывает, - вздохнул Андрей.
– Как сюда попал, помнишь?
Иннокентий Иванович энергично помотал седыми прядями.
– Во время ночного сна. Вчера вечером лёг - у себя, на стройке брошенной, я там всегда ночую. Проснулся, сразу и не понял ничего. Думал, что я там же, где и уснул. Только матраса нет, у меня матрас был почти новый. И подушка надувная. Думаю, вот же проходимцы, вытянули из-под меня мой матрас и мою подушку, и как только умудрились?.. Видимо спал крепко. Это я так подумал вначале. Покурил, у меня последняя папироса оставалась...
– Последняя?
– огорчился Андрей.
– Ага. Покурил, смотрю: что-то не так. Вроде мусор тот же вокруг, окна заложенные, дверь железная, а все не то. Выглянул наружу - ничего не пойму. Поднялся вверх по лестнице. Смотрю - человек лежит, вытянулся весь. Пощупал пульс - не бьется. Я выше поднялся, там ещё один труп...
– Э-э, Кеша, ты с трупами-то полегче!
– осадил старика Андрей, бросив быстрый взгляд на бледного, хлопающего ресницами Илью.
– Вот они, трупы, ты с ними сейчас разговариваешь.