Полюбить ковбоя
Шрифт:
Чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза, он, хрипло дыша, продолжал круговыми движениями больших пальцев поглаживать ее грудь.
– Скажи мне, что тебе это неприятно, что этого нельзя делать. Скажи, если сможешь. Скажи, что забыла это, что, черт побери, больше этого не хочешь.
Она сидела у него на коленях, прижавшись к его бедрам, и под собой чувствовала, как наливается его плоть.
– Не могу, – шепнула Эрин, прижавшись лбом к его шее.
– Не можешь – что?
– Сказать.
– Что сказать? – добивался Денни.
– Что
– Тогда скажи об этом, – пробормотал он между поцелуями.
– Мама? Папа? – Сонный голос Тимми, раздавшийся из темноты, напугал Эрин, и она вскочила на ноги. – Где же вы? Вы в фургоне?
– Здесь, моя радость. – Она протянула дрожащую руку, а другой торопливо запахнула расстегнутый жакет. – Я здесь.
– И я тоже. – Денни с усилием поднялся с металлической лесенки и подхватил сына на руки, чтобы не дать ему заметить растрепанный вид Эрин. – Ты проснулся в одиночестве и удивился, что никого нет?
– Нет, я проснулся, и бабушка с дядей Люком сказали, что нужно вас найти. Танцы окончились. Мы что, все будем ночевать в фургоне?
– Ни в коем случае. – Смех Денни был больше похож на стон.
– Мы с тобой возвращаемся в мотель. – Эрин погладила Тимми по головке, и ее рука встретилась с рукой Денни на затылке сына. – Давай найдем бабушку и поедем, иначе завтра ты будешь не в настроении.
– Я хочу снова смотреть папино выступление.
– Хорошо. – Эрин взглянула на Денни.
Ничто у нее не получается так, как она планирует. Она решила излечиться от Денни и его мечтаний, а теперь чувствовала лихорадочное возбуждение, смятение, тоску, голод.
Из темноты медленно появился Люк.
– Мы чему-то помешали?
– Всему, – ответил Денни поверх головы Тимми.
На шаг позади Люка шла Мег, ее волосы блестели в свете звезд. Когда она взглянула на Эрин, глаза ее широко раскрылись.
– Не пора ли в постель? Я хочу сказать, пора отправляться в мотель.
Эрин могла бы поспорить, что будь здесь побольше света, было бы видно, как пылают щеки Мег. Конечно, между ней и Люком ничего не могло произойти, ведь с ними был Тимми. Она похлопала по карману своей коричневато-желтой юбки и достала ключи от автомобиля, но Денни отобрал их у нее и протянул Мег.
– Вы с Тимом разыщете джип, – сказал он. – Люк проводит вас через парковочную площадку, а Эрин останется здесь.
Мег пристально посмотрела на невестку, и Эрин все еще трясущейся рукой пригладила волосы, растрепанные Денни.
– У нас две комнаты, – напомнила Мег.
– Бабушка, – сидя на руках у отца, Тимми наклонился к ней с видом заговорщика, – ты сказала, что сегодня я могу спать с тобой, сегодня твоя очередь. – Первую ночь он спал в комнате Эрин. – Помнишь? Ты обещала.
– Да, помню.
– Вы раздобыли две комнаты? – улыбнулся Люк.
– Ну да, – ответила Мег.
– Что касается меня, не беспокойтесь, я не лунатик. – Он окинул взглядом Денни с головы до ног, задержавшись пониже
– Я не могу.
– Простыни на кровати чистые, – усмехнулся Люк.
Эрин собиралась было возразить, но Денни закрыл ей рот поцелуем.
– Ты останешься здесь.
Прежде чем она что-либо предприняла, Денни передал Тима Люку на руки, чтобы он донес мальчика до джипа, и открыл дверь фургона. Эрин и Мег обменялись взглядами, после чего Мег, как предатель, повернулась спиной, взяла Люка под руку и скрылась в темноте.
– Мамам и папам полагается спать вместе, правда, бабушка?
– Несомненно, дорогой малыш.
Эрин, потеряв дар речи, стояла у задней двери фургона. Она ни с чем не согласилась, за нее все решили другие – Мег, Люк и даже ее семилетний сын.
– Входи. Женщине нужна ласка, – процитировал Денни сказанное недавно другим ковбоем и сделал жест рукой в сторону открытой двери. – Дует приятный ветерок, здесь не очень жарко, к тому же можно оставить открытыми дверь и окна.
Он старался продемонстрировать смелость, свойственную укротителю быков, как в первую ночь в Суитуотере. Ей хотелось снова повторить ему, что все тщетно, что она слишком давно и слишком хорошо его знает. Но именно в этом и было все дело. Она привычно преодолела эти три ступеньки и так же привычно, войдя в фургон, оказалась в объятиях Денни и нашла его желанный рот своими губами.
– Что здесь происходит? – спросила она, когда поцелуй наконец прервался, но Денни только швырнул шляпу на стол и снова приник к ее губам.
– Ты знаешь, что, – наконец ответил он.
– Пожалуй, знаю. – Эрин напряглась в его объятиях. – Полагаю, это всегда происходит на родео по ночам. Я чувствую себя похожей на одну из этих кудрявых кисок.
– Эрин, ты же знаешь, почему оказалась здесь – в Шайенне, на танцах, в этом фургоне. И пока ты не дала мне очередную пощечину, знай, что я не имею в виду один только секс.
– Ох, – только и смогла произнести Эрин.
Едва дыша, она снова поцеловала его, а потом еще и еще. В следующие мгновения они вместе расстегнули перламутровые пуговицы на синей полосатой рубашке Денни и сбросили ее, а потом сняли с Эрин полурасстегнутый зеленый вязаный жакет, затем по очереди избавились от его черных сапог и ее светло-бежевых лодочек, его синих «ренглеров» и ее коричневато-желтой юбки, бюстгальтер отправился на скамейку в кухоньку вместе с его плавками и ее трусиками. И тогда одно горячее душистое тело встретилось с другим горячим душистым телом. Эрин прижала свою грудь к груди Денни, свой живот к его животу, свои бедра к бедрам Денни и почувствовала, как его мужская плоть приняла свое законное положение.