Чтение онлайн

– Оставайся дома, – сказал он, помогая ей и Мег загружать джип. – Ты уже видела, как он ездит верхом, и не один раз.

Она не могла не согласиться, но он добавил:

– Зачем ты едешь?

– Незаконченное дело. – Это все, что она ответила.

Восемь лет назад на родео в Коди она сидела возле самой арены. Словно ожидая чего-то, она согнулась в три погибели и неустанно молилась. Сейчас она чувствовала, что готова делать то же самое.

Господи, пусть с ним все будет хорошо.

В Коди Денни не победил. А если сегодня бык сбросит его и он разобьется, как она утешит своего малыша? Почему Денни не понимает, что она почувствовала, когда большущий черный бык с огромными

рогами взвился в воздух и заставил ее молодого мужа потерять равновесие и опору? На расстоянии не более тридцати футов от того места, где за ограждением сидела Эрин, тот бык подбросил Денни в воздух, словно он весил не больше игрушечной обезьянки Тимми, и швырнул его на землю так, что Денни с размаху ударился о землю затылком. Она до сих пор слышала единодушный вздох зрителей, когда Люк Хастингс бросился отвлекать быка. Клоунская работа Люка была опасной; если взбрыкнувшая лошадь просто хотела сбросить с себя седока, то бык желал отомстить, и не кому-нибудь, а наезднику-укротителю. Еще одна страшная картина стояла перед глазами Эрин: прежде чем Люк успел добежать до Денни, брангус – наполовину брахма, наполовину черный ангус – поддел мужчину рогами и поднял в воздух на одном кривом остром роге.

Эрин зажала рукой рот, чтобы не закричать от страха. А в Шайенне как раз начинались скачки на быках, и, как обычно бывало перед каждым заездом, публика притихла. Из загона на площадку вылетел новичок, по мнению Эрин, совсем еще мальчик, на темно-рыжем быке, с загнутыми рогами.

Вначале зрители всегда замирают, словно не знают, как реагировать на представление, а затем включаются в длящуюся несколько секунд скачку. Чем дольше ковбой остается на быке, тем сильнее шумит публика, если не происходит чего-либо непредвиденного, как тогда с Денни.

Она снова вспомнила неподвижное тело Денни, распростертое в пыли на арене Коди. Один из помощников попытался накинуть аркан на вырвавшегося на свободу быка, но промахнулся, и черный бык, обезумев, носился по арене, пока кому-то не удалось загнать его обратно в загон. К этому времени Денни уже уносили с арены на носилках, и публика подбадривала его аплодисментами.

Не продержавшись на том быке и пяти секунд, Денни получил тяжелое сотрясение мозга, вывих плеча и чудом избежал серьезных внутренних повреждений. Через несколько дней после того, как он снова встал на ноги, Эрин упаковала свои вещи и уехала в Парадиз-Вэлли. Тогда она еще не знала, что беременна.

– Мама, – потянул ее за руку Тимми, – когда папина очередь?

– Через два заезда, – заглянув в программку, ответила Мег, сидевшая по другую сторону от Эрин. – Волнуешься?

– Да! Он победит!

Сигнальный пистолет оповестил об истекших восьми секундах, молодой наездник невредимым соскочил со спины рыжего быка на арену, и Эрин перевела дух.

– Все будет хорошо. – Тимми похлопал ее по руке. – Если папочка заметит, что ты волнуешься, он тоже будет волноваться и может упасть.

Вполне разумное замечание, но Мег не была до конца уверена в победе Денни, да и сама Эрин жалела, что пришла. Ей был ненавистен шум, ненавистен азартный блеск в глазах Люка Хастингса, когда он, закончив свой клоунский номер, повернулся к ним, подняв вверх большие пальцы. В целом шоу было варварским, похожим на травлю медведя или бросание христиан на растерзание львам. Или Люк смотрел только на Мег? Эрин внимательно присмотрелась к свекрови.

– Что? – спросила Мег, почувствовав ее взгляд.

– Мне кажется, ты рада, что пришла. – Эрин смущенно кивнула в сторону Люка. Между скачками на быках он вот уже несколько минут бегал рысцой по кругу, изображая лошадь и вытаскивая

один за другим яркие разноцветные шарики, как казалось, из заднего кармана своих мешковатых штанов.

– Наверное, да, – пробормотала Мег.

Эрин увидела, как из загона выскочил на арену следующий бык с ковбоем. Она поняла, зачем пришла сюда; пришла в последний раз, чтобы доказать себе, что поступала разумно, когда строила свою жизнь и жизнь Тимми вдали от этой жестокости и опасности.

Наездник, длинноногий парень, поспешно удирал от грязно-желтого быка по кличке Сники Пит, и у Эрин пересохло во рту, она не сможет вынести жизнь, которую выбрал Денни, а он любит родео больше, чем ее, Эрин.

Эрин и моргнуть не успела, как следующий ковбой появился и сошел с арены. В Шайенне, вероятно, из-за большого числа выходов, иногда казалось, что все происходит одновременно, и временами можно было видеть сразу двух или трех быков, бегавших по арене без седоков.

– Вон там папа! Я вижу его! Видишь, мама? В коридоре загона!

Неподалеку от них Денни взобрался на быка, доставшегося ему на первый раунд. Его кличку – Моцарт, Эрин давно запомнила, она казалась ей вполне безобидной, скорее причудливой. Денни был весь поглощен своим делом: глаза сурово смотрели из-под низко надвинутой соломенной шляпы, рот был сжат. Кулаком одной руки он постукивал по другой руке, крепко сжимающей веревочное снаряжение с клейким покрытием – обычная процедура, которую Эрин видела уже сотни раз.

Тимми, встав на сиденье, размахивал руками и громко кричал, Мег тоже поднялась и, обняв одной рукой своего дорогого мальчика, прокричала другому:

– Покажи им, Денни!

Прежде чем кивнуть, чтобы ему открыли ворота коридора, Денни огляделся по сторонам, посмотрел вверх – неужели он действительно мог видеть их всех и слышать Тимми и Мег? – и улыбнулся. Ворота открылись, но Эрин ничего не слышала. Мег выдержала две секунды, но затем ее вера и мужество изменили ей, и она ушла в проход, а Эрин больно прикусила нижнюю губу и молилась.

Сохрани его невредимым.

Денни тоже молился по-своему, ругаясь про себя по-следними словами – ему досталось потрясающее животное, но ему нужны очки и деньги, а еще он должен стать героем.

Настраиваясь на победу после своих неудач в Элко и на еще одном небольшом родео по дороге в Шайенн, Денни сосредоточился и не отвлекался ни на что вокруг. Наездники часто падали, но сегодня ему совсем не хотелось оказаться в пыли на глазах у Тимми.

На первом повороте вправо Моцарт резко мотнул головой и отбросил Денни из центрального положения, так что тому с трудом удалось снова занять его. Денни почувствовал, как напряглись его мышцы, натянулись сухожилия на запястьях и вздулись вены, но он сохранил равновесие и принял позу, близкую к идеальной, однако огромный брахма тут же закружил его, как карусель на ярмарке в Суитуотере.

Денни держался на быке, то ругаясь, то молясь о том, чтобы поскорее раздался выстрел, сообщивший об истекших восьми секундах, и чтобы ему удался красивый, безопасный соскок. Ведь все будет происходить на глазах Эрин.

Инстинктивно предчувствуя следующее движение быка, Денни пришпорил его закругленными тупыми шпорами, и большущий брахма развернулся против часовой стрелки; он бросал Денни то вправо, то влево, словно желая отомстить человеку. Только благодаря абсолютной выдержке и опыту Денни держался, и это приводило его в приятное возбуждение – веревка на быке была туго натянута, как и должно быть, ноги занимали правильную позицию, он сохранял равновесие, и шляпа еще сидела на голове.