Полюбить ковбоя
Шрифт:
– Моя девочка, – прошептал он, прижимая Эрин к стене. Ее бедра уперлись в твердый камень. Руки Денни скользнули с ее плеч к талии и замерли на бедрах. – Ты знаешь, что хотела этого с того момента, как я появился на пороге дома. И я тоже. – Он нежно поцеловал ее, предотвращая возможные возражения, и, прижавшись к ней, дрожащим от волнения голосом попросил: – Закрой глаза, Эрин. Пусть тебе будет хорошо. Пусть будет хорошо нам обоим.
Она не верила в то, что происходило с ними. Но все равно ничего не изменится. Она уперлась в его плечо и прервала их поцелуй, когда его горячая ладонь легла на ее грудь.
– Нет, Денни!
Эрин
Раз она взяла себе помощника, нечего Денни вмешиваться в ее дела и выводить ее из равновесия, а Люку Хастингсу нечего бросать на нее убийственные взгляды. В конце концов, Люк и Денни, пропустив и Ларами, могли бы уехать прежде, чем сбудется мрачное предсказание Люка и сезон полетит к чертям, а он потеряет свой контракт с организаторами родео.
Восемь лет назад Эрин оставила Денни потому, что не могла поступить иначе. В результате никто другой ей был не нужен и она боялась остаток жизни провести в одиночестве. Когда Тимми вырастет, у нее, как у Мег, никого не будет. Пусть даже так, все равно она не раскаивается в принятом тогда мучительном решении, заключила Эрин, прикрыв рот дрожащей рукой.
На самом деле она боялась чего-то гораздо более страшного, чем то, что Денни никогда не вернется из-за ее поступка или из-за этого случая в темном подвале.
Но по иронии судьбы самое страшное уже случилось – Денни приехал домой.
– Эрин, ты моя жена. Ты, черт возьми, все еще моя жена.
Глава 9
Позже вечером Эрин сидела в полутемной кухне, уставившись в одну точку, и вспоминала обиженные глаза Денни. Его вид пробудил в ней еще одно воспоминание, хотя она старательно гнала его с тех пор, как Денни снова вошел в ее жизнь.
После тех минут, проведенных в подвале магазина, Денни не сказал ей больше ни слова и, когда она, закрыв магазин, направилась домой, поехал следом за ней в своем фургончике. Утром, до того как прийти в торговый центр, они с Люком вернули взятый напрокат автомобиль представителю фирмы в Диллоне, а что делал днем Люк, ее нисколько не интересовало. Эрин нисколько не сомневалась в том, что не нравилась Люку. Это ее совсем не удивляло, ведь, с его точки зрения, она всегда являлась препятствием для их совместных дел с Денни – чем-то вроде шлагбаума, не открывающегося в нужный момент.
С первых дней замужества Эрин чувствовала себя лишней. Ну что ж, Люк выиграл. Они с Денни были отличной парой, завтра или послезавтра они уедут, так на что обижаться? У нее своя жизнь, у Денни с Люком – своя. Но до его отъезда она постарается не причинять ему боль.
Эрин в темноте передвигала по столу солонку и перечницу. Сегодня во время обеда все как бы разделились на две группы: Денни, Люк и Тимми, сидевшие по одну сторону стола и, не закрывая ртов, обсуждавшие свое турне в июне, смеялись и шутили друг с другом; а Кен, Мег и Эрин на другой стороне были немногословны. Они лишь
Она оставила в покое солонку с перечницей и вытянула под столом ноги. Ей на память пришел другой обед, проходивший почти в полном молчании. Сегодня, когда Мег уехала играть в бридж, Тим с Денни и Люком пошел в кино – конечно, на фильм о родео, а Кен отправился в Диллон из-за каких-то проблем на строительной площадке, дом был пустым, таким же пустым, каким показался ей много лет назад…
В тринадцать Денни был высоким и крепким, он очень гордился собой и своей победой в любительских скачках в прошедший уик-энд. Он хвастался, что был первым, и Эрин хотелось похвалить его, но его отец охладил пыл сына:
– Ты должен больше времени проводить дома и помогать Кену в текущих работах. Мы с ним вкалываем, пока ты где-то наслаждаешься жизнью.
– Я выполняю свою долю работы. – Денни сгорбился, чтобы не видеть самодовольную физиономию старшего брата и поджатые губы отца.
Десятилетняя Эрин попыталась намекнуть ему, чтобы он сел прямо, пока Хенк не нашел, к чему бы еще придраться, и подняла брови.
– И еще, – высказался отец, добавляя себе картофельного пюре из кастрюли, – ты отнимаешь время у матери и расходуешь слишком много бензина. Если ты собираешься разъезжать по всем родео штата, найди способ заплатить за горючее.
– Мне приятно возить его, – тихо вступилась за него Мег.
– Приятно или нет, – остановил ее взглядом Хенк, – но это непорядок. В следующие субботу и воскресенье я хотел бы видеть тебя здесь, понятно, Денни?
– Но я же работал! На этой неделе я делал всю свою работу и тренировал лошадь для Трева, разве нет? – Денни подтолкнул младшего брата, которому только что исполнилось восемь. Тревор был страшно рад, что у него есть собственная лошадь. – Я тренировал ее ничем не хуже тебя, – сказал Денни Хенку.
– В целом лошадь еще не готова. – Хенк стукнул вилкой по тарелке и строго посмотрел на хрупкую фигурку Тревора, на его темные волосы и карие глаза. – Чтоб не смел забираться на коня!
У Эрин пропал аппетит, она взглянула на своего отца и отодвинула от себя тарелку с наполовину недоеденной котлетой. Она старалась не смотреть ни на Денни, ни на Тревора, но маленький мальчик поймал ее взгляд, и на его подвижном личике промелькнула ухмылка. Эрин знала, что у Тревора была бунтарская жилка, и у нее засосало под ложечкой.
После обеда Эрин пошла вместе с Тревором кормить цыплят Мег, а Денни молча задавал лошадям сено и наполнял водой их корыта. Эрин слышала, как Денни возится в конюшне и говорит каждой лошади что-нибудь ласковое. Казалось, выговор Хенка не обидел его; наверное, за тринадцать лет жизни с отцом он стал толстокожим, решила она, но ей было больно.
На том родео в прошлый уик-энд Денни занял первое место, и Эрин восхищалась как его голубой ленточкой, так и им самим. Мег всегда говорила, что Хенк очень обеспокоен борьбой за выживание на скотоводческом рынке Монтаны и потому бывает груб и настойчив. Но она также была уверена в том, что он всей душой любил своих сыновей, а Эрин не разделяла этой уверенности.