Чтение онлайн

– Денни, ты смеешься надо мной. – Ей нельзя было принимать его помощь в магазине после того вечера на ярмарке; ей следовало заранее подумать о том, что не замечать его она будет просто не в силах.

– Я серьезно.

– Ты хочешь сказать, что из-за этого, – она помахала рукой, – я теряю доход? Всего-навсего из-за того, что я выкрасила здесь все в белый цвет, чтобы было светлее, и повесила занавески?

– Они хороши для кухни.

– А цветы?

– Мне кажется, тоже.

– Нет, ты не прав.

– Знаешь, я мужчина. – Он внимательно

оглядел ее с головы до ног. – Или ты забыла об этом?

– Не забыла. – Эрин вспомнила о тех кратких мгновениях на чертовом колесе, перестала хмуриться и слегка улыбнулась, хотя осознавала, что теряет почву под ногами. – Я это замечала.

– А теперь?

– Я замечаю это каждое утро наверху в коридоре.

У него была сверхъестественная интуиция, словно он точно знал, в какое время она появится из своей спальни или в какой момент ему выйти из ванной.

– Я бы хотела, – призналась она, – но у меня не получается.

– Ну-ка, расскажи.

– Я заметила шрамы, – начала Эрин, кашлянув и бросив ему дерзкую улыбку, а про себя подумала, что совершенно потеряла здравый смысл. – На животе, на колене, на голени в том месте, куда доктора вставляли шпильку…

– А что еще ты заметила? – ухмыльнулся Денни.

Он дразнил ее, а она подразнит его, но не позволит зайти слишком далеко.

– Не важно. Я не отношусь к тем кудрявым кискам, – она заметила, как Денни помрачнел, и отступила назад, всем своим существом ощущая исходящий от него жар, – но я женщина, а ты – ты это прекрасно понимаешь – великолепный… мужчина.

Денни сделал шаг от полок, а Эрин чуть отошла от прилавка.

– Почему мне вдруг показалось, что я оказался на скотоводческом аукционе в Диллоне? – тихо, немного хрипло спросил он, направившись к двери. Щелчком перевернув табличку на «закрыто», он вернулся к Эрин. – Почему бы нам не обсудить это, пока мы будем выгружать остальные товары из твоей кладовой?

Эрин поняла свою ошибку, едва коснувшись двери в подвал. Когда в сопровождении Денни ступила на первую ступеньку ведущей вниз лестницы и включила свет, она вспомнила имя того единственного человека, который мог свести ее с ума. Закрыв за собой дверь, он погасил свет, и они оказались в темноте старого сырого подвала. Смешанные запахи земли, плесени, картофеля и лука напомнили Эрин о ее первой близости.

Однажды давным-давно они с Денни прискакали к старой землянке на вершине холма, темной, уютной и таинственной. Когда-то она служила жилищем первому из Синклеров. Сейчас здесь было так же темно и пахло так же, как там.

– Ну и сколько ты дашь за меня, Эрин? – спросил он чуть слышно, постепенно оттесняя ее вниз по лестнице.

– Включи свет, – дрожащим голосом попросила Эрин и почувствовала, что ноги перестают слушаться ее.

– Нам не нужен свет.

Она обернулась и сразу же наткнулась на него. Эрин поняла, что он прав – в беспросветной темноте она ощущала его каждым нервом, каждым мускулом своего тела, она чувствовала его запах, приятный запах кожи, запах Денни.

Эрин

резко повернулась и на ощупь двинулась прочь от лестницы.

– Эти коробки в углу… тебе понадобится острый нож. Овсянку, «Здоровье», – в секцию основных продуктов на верхнюю полку, – она пнула одну из коробок, – хлопья из отрубей и гранола – в середину. Все это наверх.

Она опустила голову, и это была еще одна ее ошибка. Денни сразу же обнял ее, уткнувшись ей в шею и тесно прижавшись к ней всем телом.

– Хватит сопротивляться, ты же пришла со мной сюда, в тот вечер у изгороди ты поцеловала меня и на ярмарке хотела поцеловать еще раз.

– Ты не можешь знать, что я хочу. – Она попыталась высвободиться, но он только сильнее прижал ее к себе, и Эрин рассердилась: – Не выдавай свои желания за мои и не сваливай все на меня.

– Я и не сваливаю. Я хочу поцеловать тебя, мне хочется, чтобы ты ответила на мой поцелуй, как в тот раз на чертовом колесе, как ты делала это в землянке, когда мы…

– Что и кому ты пытаешься доказать?

Ничего не говоря, он бережно повернул Эрин к себе и взял в ладони ее лицо.

– Хорошо, – она облизнула губы, – ты доказал, что меня все еще влечет к тебе, но…

Он не принял ее протеста и не отпустил, а продолжал притягивать к себе, пока их тела – ее, напряженное, застывшее, и его, легкое, расслабленное, – не соединились в одно целое от бедер до плеч и она не оказалась в его объятиях.

– Эрин, – нежно прошептал он, прижавшись щекой к ее волосам, – с восемнадцати лет я объезжал быков, чтобы заработать на жизнь, и все еще занимаюсь этим. – Он немного помолчал. – Почему тебе никогда не приходило в голову, что я не такой уж плохой человек? – Его голос звучал спокойно, даже умоляюще. – Я всегда зарабатывал деньги и всегда платил по счетам. – Он перебирал пальцами ее волосы. – Я не богач, но мог бы содержать тебя и Тима, ты могла бы продать магазин.

– Я люблю магазин.

– Я люблю скачки на быках. В прошлом году, когда мне было тридцать пять, я закончил сезон шестым в мире. Тебе это ни о чем не говорит?

Против собственной воли Эрин положила голову ему на плечо, наслаждаясь тем, как ее волосы струились у него в руках, и тем теплом, которое исходило от его тела.

– Я никогда не говорила, что ты плохой. Но тебе когда-нибудь приходило в голову, что я вполне самостоятельна и хороший профессионал. – Она почувствовала, как он улыбнулся.

– Ты уйдешь из бизнеса вместе с этими фантастическими занавесками.

– А тебе однажды изменит счастье, – она слегка отстранилась от него, чувствуя, что готова расплакаться, – и тогда будет не важно, плохой ты или хороший.

– Упрямая. – Он снова привлек ее к себе.

– Упрямый.

Но он больше не возражал. Он нагнул голову и повернул ее именно так, что у нее не осталось никаких сомнений в его намерении повторить тот вечер между небом и землей, и когда в темноте его губы нашли ее рот, она полностью отдалась своему чувству.