Полюбить Ареса
Шрифт:
Кем были те тайные враги Прохорова, Стас не знал. Его пока не посвятили во все подробности, ибо эти две недели после освобождения он провел в больничной палате. Но очевидно, что Валентин Геннадьевич своих недругов еще не обезвредил, раз нанял телохранителя для падчерицы. Не просто охрану – ее вокруг Саши и так полно – а фактически личного слугу, который госпожу должен овевать опахалами сутки напролет. Значит, враги эти – люди не просто опасные, а без башни.
Удочерить совершеннолетнего «ребенка» нельзя, но Прохоров первым делом сменил Саше паспорт,
За границу девушка отказалась уехать, из университета уходить в академический отпуск – тоже. Что это: храбрость или глупость?
…Саша. У нее со Стасом – почти восемь лет разницы, а кажется, что целая жизнь. Но зачем она смотрит так пристально, прямо в душу? «Не надо, детка, там нет ничего хорошего. Одни только демоны, и те уставшие от всего».
И она словно прочла его мысли. Отвернулась и вышла из комнаты, а ему захотелось пойти следом; сердце испугалось, что снова замолчит без этой хрупкой, но сильной девочки.
«В общем, новая работа не так уж и плоха», – заключил Стас, решив первым делом после разговора с Прохоровым проверить систему безопасности в квартире.
Жилье располагалось в охраняемом районе Москвы рядом с Кремлем; здесь селились только политики и боссы, и лучшего района для «сохранения» не придумаешь: везде видеонаблюдение и охрана по периметру. У старшего Архипова здесь тоже имелась собственность, пока он был в чести.
Адрес жилища Саши – а она обитала одна – знали только пару родственников и друзей. Девушка въехала сюда пару недель назад, сразу после покушения на Прохорова. За дверью квартиры работали посменно две пары охранников, а теперь состав дополнили и личным телохранителем, которого, по всей видимости, специально дождались из тюрьмы. Почему именно его? В чем цель Прохорова?..
Квартира просторная, трехкомнатная: большая гостиная и две спальни. Одну, которая поменьше, выделят Стасу, хоть со стороны этот жест может показаться странным, похожим на благотворительность.
Первое, что бросилось в глаза, – лес из кактусов на подоконнике. И главное, каждый аккуратно обрезан, «причесан», как на выставку. Вспомнив о силе рукопожатия, добавив впечатление от кактусов, Стас осознал, что снова улыбается: подопечная его заинтриговала. Пожалуй, она могла бы работать дрессировщиком в цирке. Впрочем, работа судьи не легче, только дрессировать придется таких, как Стас.
– Ну, что думаешь? – спросил Прохоров, взглянув на простые наручные часы. Он деловито достал из портфеля папку с досье и добавил: – Оставляю тебе ознакомиться, все вопросы после 21:00, раньше я не освобожусь. У меня две минуты – и на выход.
– Не знаю, смогу ли я вас когда-нибудь отблагодарить, – искренне признался Стас.
– Мне будет достаточно, если с моей Санькой ничего не случится. И с тобой тоже. Поверь, у тебя много сторонников, но руки были связаны, пока твой отец был вне зоны досягаемости… Если бы не я, тебя забрал бы кто-нибудь другой, не сомневайся.
Стас и не сомневался: его вынес бы гробовых дел мастер, проведи он в тюрьме
– И вы не боитесь доверить мне охрану Саши?
Валентин Геннадьевич посмотрел пронзительно, приподняв брови, давая понять, что это наивный вопрос. Боялся бы – не доверил бы.
– Я следил за твоей карьерой почти десять лет. Видел, что ты можешь. А в юности все мы совершаем глупости. Ты за них с лихвой расплатился. Хватит. Из всех, кого я знаю, разве что Саня уже мудрой родилась. Так что позаботься о ней, а она позаботится о тебе. Ну, будь здоров…
Оставшись в гостиной один, Стас открыл папку – и присвистнул. Ого, какие люди! Да это же господин Ираклий Василевский собственной персоной, крестный отец Стаса. Они виделись всего пару раз, потому что в школьные годы Стас жил за границей, а после обитал в ФСБ и тюрьме, но Василевского хорошо знали в органах. Он был питерским авторитетом, который официально владеет сетью казино, а подпольно разрабатывает черные схемы ведения бизнеса для чиновников. Чем жил Ираклий последний год, Архипов был без понятия. В тюрьму крестный отчитываться не прибегал.
Досье было увесистым, на снимках – знакомые лица: вот Василевский-старший, а вот он с семьей; его сын Павел младше самого Стаса всего на год…
Откуда у крестного, интересно, зуб на московского дипломата? Как они вообще пересеклись? И не думает ли Валентин Геннадьевич, что Стас станет своего рода щитом от криминального босса? Смешно. Разве Василевского остановит тот факт, что когда-то подержал ребенка над купелью в храме? Тем более, отец Стаса сейчас неизвестно где. Его вроде как выдают в Россию, а дело не движется. Глядишь, еще откупится и останется за границей. Но время покажет.
В гостиную вернулась Саша, и Стас напрягся. Почему-то при виде этой девочки хотелось выпрямить спину и отдать честь. Но отдавать было нечего, и он просто поднялся с дивана и поправил кобуру.
– Если позволите, хотел бы взглянуть на ваше расписание. Составлять желательно на две-три недели вперед. И чтобы никаких непредвиденных мероприятий, – сказал он сухо.
– Конечно. Я пришла предупредить, что жду в гости своего парня, Володю. Он в этой квартире еще не бывал. Мы… встречаемся всего пару недель. На той злополучной свадьбе познакомились. Он с отчимом работает.
Было заметно, что Саша нервничает из-за необходимости обсуждать личную жизнь с чужим человеком, и Стас попытался поддержать ее морально.
– А если я решу привести свою девушку, мне вас нужно предупреждать?
Лицо Саши вытянулось от растерянности, и он понял, что шутка не удалась.
– К-конечно, приводи…те.
– Я пошутил.
– А-а, уф-ф, – она выдохнула и рассмеялась. – Знаете, у меня в последнее время плохо с чувством юмора.
– Судя по всему, у меня тоже. Клянусь, посторонних сюда не стану пускать. Да мне и некого.