Полюби незнакомца
Шрифт:
– Кто тебя послал, парень?
– рявкнул он в самое ухо.
– Эштон!
– с облегчением прорыдала она, сразу узнав этот глубокий, низкий голос. Никогда ещё за всю свою жизнь не приходилось ей слышать ничего более прекрасного.
– Какого...?
– железные пальцы мгновенно разжались.
– Лирин!
Даже под покровом темноты она поняла, что он вглядывается в её лицо. Щеки её моментально вспыхнули - его взгляд жадно скользнул к её груди, и Ленора тут же зябко обхватила себя руками.
Эштон не понимал, каким чудом его самая сокровенная мечта стала явью, но хотя ему и понравилось, как она одета, вернее, раздета, следовало поторопиться.
– Чтобы ни привело тебя ко мне,
При мысли о том, что её вот-вот застигнут в таком плачевном виде, Ленора побагровела до слез. Спотыкаясь, она почти побежала за ним и только и успела, что прошептать на бегу.
– Эштон, моя рубашка...
Эштон подхватил остатки её одеяния и последовал за ней, догнав её в ту минуту, когда она уже скреблась в дверь каюты. Он протянул руку, чтобы помочь ей, и Ленора закрыла глаза - все внутри неё замерло при таком знакомом прикосновении этой широкой, мускулистой груди, когда он, склонившись над ней, на мгновение прижался к её обнаженной спине. Что же касается Эштона, у него будто все взорвалось внутри. Кровь мгновенно закипела и с бешеной скоростью заструилась по жилам. Он резко захлопнул за собой дверь, и её рубаха и куртка тут же полетели в разные стороны. В слабом свете лампы её обнаженные плечи отливали перламутром, и при виде этого зрелища словно огонь охватил его. Эштон обнял её, крепко прижимая к груди, и слабый стон сорвался с губ Леноры, когда его руки скользнули вниз, нащупывая мягкие округлости груди. Шапочка свалилась на пол, а она уронила голову ему на плечо и пышная масса шелковистых кудрей укутала его словно плащом. Эштон с наслаждением вдохнул полной грудью аромат её кожи. Ветхая ткань брюк была ей слабой защитой - даже сквозь неё Ленора чувствовал обжигающий жар его руки, моментально пробравшейся внутрь. Это было как раз то, чего она ждала, для чего пробралась сюда. Каждая клеточка её тела словно просила - возьми меня! Снова сделай меня своей! Даже мысль о том, чтобы оттолкнуть его, была хуже смерти!
– Мы не должны...
– слабым, чуть слышным шепотом взмолилась она. Эштон, прошу тебя...мы не можем так поступить... особенно сейчас.
– Мы должны, - шепнул он ей в самое ухо, покрывая страстными поцелуями её шею. Чувствовать её в своих объятиях - это все, что ему нужно, чтобы обрести счастье.
– Мы должны ...
Он бережно подхватил её на руки. Двумя шагами Эштон пересек каюту и оказался у кровати, у самых райских врат, где в прежние времена они столько раз дарили друг другу ослепительное наслаждение. Он опустил её на постель и выпрямился, взглядом лаская каждый изгиб её тела. Через мгновение он уже лежал рядом с ней, крепко прижав её к себе. Ленора коснулась рукой, ладонью провела по обнаженной груди и отвернулась, стараясь уклониться от его жадных поцелуев, пока она ещё не потеряла голову.
– Я пришла лишь для того, чтобы предупредить тебя, Эштон, - в отчаянии прошептала она.
– Стоит тебе только причалить к берегу, и ты пропал! Малькольм убьет тебя! Уезжай, я тебя умоляю!
Эштон с трудом оторвался от нее. Приподнявшись на локте, он пожирал её голодным взглядом. Бывает в жизни порой, что любовь налетает, подобно ветру, дующему с моря, и так же быстро стихает. Но случается и так, что любовь превращается в нечто, не имеющее пределов, в чудо, которое не подвластно ни расстоянию, ни времени, ни самым страшным бедам. Для Эштона это чувство было безумным счастьем и черной бедой, три года оно не давало ему покоя и пустило глубокие корни в его душе, изменив и всю его жизнь. То, что она покинула его, должно было убедить его в том, что она и в самом деле Ленора и, следовательно,
– Забудь о нем. Забудь все, что он говорил. Останься со мной, Лирин, и мы немедленно поднимем якорь. Если потребуется, я увезу тебя на край света.
Слезы заструились у неё по щекам.
– О, Эштон, разве ты не понимаешь? Тебе ведь нужна она, а вовсе не я.
– Мне нужна ты!
– Я не та женщина, которую ты любишь, Эштон. Я не та, за которую ты меня принимаешь. Ведь я Ленора, а не Лирин.
– Твоя память...
– Он заколебался, почти со страхом взглянув ей в глаза, - Она вернулась?
– Нет, - Она не осмеливалась встретиться с ним взглядом.
– Но все-таки я Ленора. Мой отец сам сказал это.
– Не забывай, твой отец люто ненавидит меня. Если бы он мог, он радостью разлучил бы нас.
– Он не пойдет на это, - возразила она.
Эштон тяжело вздохнул.
– Если ты настаиваешь, я могу называть тебя Ленорой, но это ничего не изменит. В моем сердце ты по-прежнему моя жена...ты - моя жизнь.
– Ты должен уехать, - настойчиво перебила она.
– Ты должен уехать, иначе не миновать беды.
– Ты уедешь со мной?
– с тревогой спросил он. Она покачала головой.
– Тогда я остаюсь...и буду с тобой, пока не кончится весь этот кошмар.
– О, прошу тебя.... Прошу тебя, Эштон, - слабо умоляла она.
– Я не переживу, если что-нибудь случится с тобой.
– Я не могу уехать. Я должен остаться.
Она в отчаянии покачала головой.
– Ты действительно упрям, как осел, они были правы. Почему ты не можешь смириться с неизбежным?
– Неизбежным?
– Жестко рассмеявшись, он перекатился на спину и уставился на низкий потолок каюты.
– Я искал тебя долгих три года, но не было на свете женщины, которая могла бы занять твое место в моем сердце. Я ведь мужчина, и, тем не менее, я предпочел оставаться холостяком, хотя порой это было нелегко. Ты можешь представить себе, какие муки я терпел, терпел долго, без всякой надежды унять эту боль? Можешь считать меня одержимым, если хочешь. Или сумасшедшим. А можешь - бесконечно одиноким и безнадежно влюбленным в мечту, которую только ты способна сделать явью, Откинувшись на подушку, он бросил на неё долгий взгляд.
– Я уже понял, каково это - жить без тебя. Нет, любимая, теперь я так просто тебя не отдам. Я пришел сюда сражаться и буду бороться за тебя до конца.
Ленора приподнялась и склонила голову ему на грудь. Она и не пыталась прикрыть наготу, с наслаждением позволив обнаженной груди прижаться к его горячему сильному телу. Глаза её светились нежностью и любовью, губы раздвинулись в чувственной улыбке.
– Мы с тобой - будто единое целое - ты и я. Мы оба хотим того, что не можем получить. Я должна вернуться, а ты не желаешь уехать. Ну, раз так, попробую убедить тебя по-другому, - Она заколебалась на мгновение, будто стесняясь того, что намерена была сделать, потом нерешительно заговорила, стараясь не встречаться с ним глазами.
– Если я сейчас отдамся тебе, представив на мгновение, что ты прав и я твоя жена, ты согласишься уехать, пока ещё с тобой не случилась беда?
Эштон притянул её к себе, вне всякого сомнения, он готов был ответить согласием, но он вдруг отстранился и покачал головой.
– Нет, я не могу заключить с тобой подобную сделку, милая. Не могу, пусть я даже умираю от желания. Слишком сильно я люблю тебя, чтобы удовлетвориться этим на прощанье. Ты нужна мне вся, без остатка и навсегда, и на меньшее я не согласен.
Она слабо вздохнула.
– Тогда я должна идти.
– Куда так торопиться? Побудь со мной ещё немного. Позволь мне любить тебя.